Мероприятия
Аналитика
Три недели против десяти лет: Украина обменяла стену Орбана на турникет Мадьяра
Смена власти в Будапеште завершила почти десятилетнюю холодную войну с Киевом: разморожен кредит в 90 млрд евро, возвращены изъятые деньги и золото «Ощадбанка», открыт первый кластер переговоров о членстве Украины в ЕС. За фасадом перезагрузки скрыт менее заметный сдвиг.
Иракская чистка: Али аз-Заиди бьет по коррупции или переписывает карту власти?
Иракская чистка уже выглядит не как рядовая антикоррупционная кампания, а как начало большого передела власти. Али аз-Заиди бьет по коррупционным сетям, но каждый удар одновременно меняет баланс внутри элит, ломает старые договоренности и открывает вопрос: Багдад очищает государство или строит новую вертикаль контроля?
Саммит НАТО в Анкаре: альянс входит в зал заседаний без прежней Америки
В Турции НАТО должно не просто согласовать декларацию, а признать новую реальность: США больше не готовы быть бесконечным страховщиком Европы, Украина стала экзаменом на стратегическую волю, а Анкара превращает кризис альянса в собственный геополитический капитал.
Война Трампа с Ираном: как Америка выиграла удар, но проиграла нерв
Война с Ираном должна была стать для президента США Трампа доказательством силы. Она задумывалась как операция, в которой Америка снова покажет миру старую формулу своего могущества: точная разведка, молниеносный удар, разрушенные объекты противника, затем сделка на американских условиях.
Кто нажимает на армянскую кнопку: скрытая механика давления на Анкару
В мировой политике есть темы, которые живут не в архивах, а в кабинетах власти. Они всплывают не тогда, когда историки находят новый документ, а тогда, когда государствам нужен рычаг. Они не столько объясняют прошлое, сколько обслуживают настоящее.
Иран больше не прячется за «Хезболлой». Теперь он ее спасает
На юге Ливана портреты иранских лидеров по-прежнему висят у въездов в шиитские деревни, как политические иконы старого Ближнего Востока: Тегеран наверху, «Хезболла» на передовой, Израиль под прицелом, Америка вынуждена считать ракеты, маршруты, нефтяные танкеры и возможные похороны. Эта картина казалась почти неизменной четыре десятилетия.
Самое дорогое обещание - и почему Баку его не дает
Есть фраза, безотказно срывающая аплодисменты на любой трибуне: «каждому ребенку - ежемесячное пособие». Спорить с ней так же неловко, как спорить с пожеланием здоровья. За ней стоит соблазнительный образ государства, которое не делит детей на своих и чужих.
Крымский коридор трещит по швам: новая война идет не в окопах, а на дорогах
Самые важные события последних недель в войне России против Украины происходят уже не только на линии боевого соприкосновения.
Почему Израиль не верит в сделку США с Ираном?
Соглашения на Ближнем Востоке редко умирают от одного удара. Обычно они начинают умирать в момент рождения - от недоверия, от скрытых оговорок, от несовпадения карт, по которым разные столицы читают одну и ту же реальность. Именно это произошло с меморандумом о взаимопонимании между США и Ираном.
Экономика
Европа без крыши: как жилищный кризис взламывает политическую систему ЕС
Европейский проект десятилетиями держался на простом негласном обещании: если человек работает, платит налоги, соблюдает правила и участвует в жизни общества, он может рассчитывать на базовую стабильность. Не на роскошь, не на дворец, не на вид на море, а на нормальную квартиру, долгосрочную аренду, ипотеку, семью, предсказуемое будущее.
Президент, который монетизировал власть: как криптовалюта стала главным бизнесом Трампа
В американской политике всегда были деньги. Они шли через доноров, лоббистов, фонды, суперкoмитеты, семейные офисы, юридические фирмы, лекционные гонорары, книжные контракты и закрытые приемы, где чековая книжка часто открывала двери быстрее, чем политическая программа.
Volkswagen как предсмертный сигнал: Европа теряет не автопром, а промышленную власть
Кризис Volkswagen нельзя понимать как очередную корпоративную реструктуризацию. Это не просто бухгалтерская операция, не очередной раунд оптимизации персонала и не временная просадка спроса.
Инвестиционная зима: как российская экономика проедает свое будущее
Российская экономика внешне еще держит осанку. На бумаге нет обвала, нет массовой безработицы, нет драматического провала потребления. Для политической витрины этого достаточно. Для экономического диагноза - нет.
Великая кража поведения: кто на самом деле владеет интеллектом?
В прежние эпохи промышленный шпионаж выглядел почти кинематографично. Ночной офис, вскрытый сейф, похищенные чертежи, флешка в кармане инженера, завербованный сотрудник, фотография секретного станка. В эпоху искусственного интеллекта все иначе. Сейфа может не быть. Чертежей может не быть. Даже кражи кода может не быть.
Тень над рынками: как частный кредит, война и дорогая энергия подводят к финансовому обвалу
Финансовые кризисы редко приходят внезапно. Они не падают с неба, как молния в ясный день. Сначала меняется интонация рынка. Потом в деловых разговорах появляется нервный смешок. Затем все чаще звучат слова о временных трудностях, локальных перегревах, точечных просадках, индивидуальных ошибках отдельных игроков.
Мир смотрит на Ормуз. А настоящая бомба уже тикает в дата-центрах
Почему война вокруг Ирана может оказаться лишь прологом к куда более жесткой борьбе за энергию, алгоритмы, уязвимости и власть над новой мировой системой
Мир услышал команду: «Запускайте двигатели». Но капитаны услышали другое: «Сначала выживите»
Иногда мировая экономика зависит не от биржевых индексов, не от заседаний центробанков и не от громких речей политиков, а от узкой полосы воды, где ошибка капитана, неточная формулировка дипломата или один забытый морской фугас способны стоить миллиарды долларов. Ормузский пролив снова стал именно таким местом.
Маск продает Марс, а платить могут пенсионеры: темная сторона IPO SpaceX
В истории фондового рынка бывают моменты, когда инвесторам продают не компанию, а эпоху. Не завод, не технологию, не прибыль, не долю в устойчивом бизнесе, а образ будущего, настолько грандиозный, что любые вопросы о бухгалтерии начинают казаться мелочными. Именно так продавали интернет в конце 1990-х.
