Мероприятия
Аналитика
Тегеран меняет расчеты Китая
Почти шесть недель войны с Ираном перевернули многие представления о характере современной войны.
Такер Карлсон: предатель или пророк? Как один американский телеведущий расколол еврейский мир
Весной 2026 года в Израиле имя Такера Карлсона уже не просто вызывает раздражение.
Почему Трамп просчитался с Ираном
У президента США Трампа есть давняя и опасная политическая привычка: доверять не системе, не профессиональному анализу, не разведке и не профильным специалистам, а собственному инстинкту, личным симпатиям и тем иностранным лидерам, которые умеют говорить ему именно то, что он хочет услышать. Хрупкая пауза, а не мир
Две недели над бездной: зачем президент США Трамп остановил удары по Ирану
На Ближнем Востоке возник не мир, а редкая, нервная и очень хрупкая пауза. Президент США Трамп действительно объявил о двухнедельной остановке бомбардировок Ирана при условии открытия Ормузского пролива, а Иран подтвердил готовность обеспечить проход судов в координации со своими военными.
Настоящая война за будущее Ирана: кто решит судьбу Исламской Республики
Прошел уже месяц с того дня, как смерть Али Хаменеи подвела черту под целой исторической эпохой в жизни Ирана. Но политический смысл этой утраты не только не ослаб, а, напротив, стал еще яснее.
Это не война Китая. Но Пекин готовился именно к такому миру
Энергетический шок, спровоцированный войной на Ближнем Востоке и кризисом вокруг Ормузского пролива, не был для Китая желанным сценарием.
Харк как капкан: остров, который можно захватить, но невозможно удержать
Харк - это не просто остров и не просто удобная мишень на карте Персидского залива. Это центральный узел иранской нефтяной экспортной архитектуры, критическая точка, через которую традиционно проходит основная масса сырой нефти, идущей из глубины иранской территории к внешнему рынку.
Не сломать, а разъярить: почему война с Ираном похоронит расчеты Израиля и арабских монархий
На Ближнем Востоке идет не просто война против Ирана. Идет борьба за то, во что именно должен превратиться Иран после этой войны. И в этом заключается главный нерв всей нынешней региональной драмы.
Как могла бы выглядеть операция США по изъятию иранского урана?
На протяжении всей войны с Ираном публичные формулировки Вашингтона менялись, сдвигались, уточнялись и нередко противоречили друг другу. Но одна линия оставалась почти неизменной: президент США Трамп раз за разом возвращался к тезису, что ключевая задача заключается в том, чтобы не допустить появления у Тегерана ядерного оружия.
Экономика
Залив после войны: эпоха прежней безопасности закончилась
У государств Персидского залива была одна редкая историческая привилегия: они сумели убедить мир, что на Ближнем Востоке возможно пространство, живущее не по законам хронической войны, а по законам капитала, скорости, инженерии и долгого расчета.
Блокада как ставка на удушение: почему операция США против иранских портов может изменить весь Ближний Восток
Есть кризисы, которые выглядят как очередной виток старого противостояния. А есть кризисы, после которых меняется сама логика эпохи. Начавшаяся 13 апреля 2026 года американская морская блокада судоходства, связанного с иранскими портами, относится именно ко второй категории.
Война с Ираном как спусковой крючок нового мирового кризиса
В мировой истории есть конфликты, которые меняют карту фронта. И есть конфликты, которые меняют карту экономики. Война вокруг Ирана относится именно ко второй категории. Ее последствия не ограничиваются ударами, перегруппировками сил и дипломатическими заявлениями.
Пять сценариев наземной войны США против Ирана
На протяжении десятилетий наземное вторжение США в Иран рассматривалось как крайний предел эскалации - слишком дорогое для начала и слишком дестабилизирующее для продолжения. Это предположение сегодня размывается. По мере усиления войны США и Израиля против Ирана то, что ранее казалось немыслимым, становится все более вероятным.
Месяц войны против Ирана: почему Трамп уже выглядит проигравшим
Спустя месяц после начала этой войны можно констатировать вещь, которую в Вашингтоне стараются не произносить вслух: Соединенные Штаты, возможно, выигрывают отдельные удары, но в стратегическом смысле уже проигрывают кампанию. Иран побеждает уже тем, что не рухнул.
Тегеран у черты: как месячная война превращает Иран из региональной державы в осажденную систему
Спустя месяц после начала войны против Ирана главный вопрос уже не в том, выстоит ли Тегеран еще одну неделю. Главный вопрос в другом: в каком виде Исламская Республика переживет этот кризис и переживет ли его как целостная политическая система. Война, начавшаяся 28 февраля 2026 года, вошла во второй месяц.
Похороны мирового порядка: как право окончательно уступает силе
Ключевой вопрос заключается не в том, происходит ли кризис международных институтов, а в том, вступил ли мир в фазу структурного демонтажа либеральной модели глобального управления и замещения ее иерархической системой конкурентного суверенизма, где право определяется способностью к силовой проекции.
Иран, который не сломался: как война сделала Исламскую Республику еще опаснее
На фоне противоречивых сигналов из Вашингтона о возможности переговоров с Тегераном Соединенные Штаты одновременно продолжают наращивать военное присутствие на Ближнем Востоке.
После войны с Ираном прежней мировой экономики уже не будет
Войны на Ближнем Востоке никогда не остаются ближневосточными.
