Мероприятия
Аналитика
Это не война Китая. Но Пекин готовился именно к такому миру
Энергетический шок, спровоцированный войной на Ближнем Востоке и кризисом вокруг Ормузского пролива, не был для Китая желанным сценарием.
Харк как капкан: остров, который можно захватить, но невозможно удержать
Харк - это не просто остров и не просто удобная мишень на карте Персидского залива. Это центральный узел иранской нефтяной экспортной архитектуры, критическая точка, через которую традиционно проходит основная масса сырой нефти, идущей из глубины иранской территории к внешнему рынку.
Не сломать, а разъярить: почему война с Ираном похоронит расчеты Израиля и арабских монархий
На Ближнем Востоке идет не просто война против Ирана. Идет борьба за то, во что именно должен превратиться Иран после этой войны. И в этом заключается главный нерв всей нынешней региональной драмы.
Как могла бы выглядеть операция США по изъятию иранского урана?
На протяжении всей войны с Ираном публичные формулировки Вашингтона менялись, сдвигались, уточнялись и нередко противоречили друг другу. Но одна линия оставалась почти неизменной: президент США Трамп раз за разом возвращался к тезису, что ключевая задача заключается в том, чтобы не допустить появления у Тегерана ядерного оружия.
Пять сценариев наземной войны США против Ирана
На протяжении десятилетий наземное вторжение США в Иран рассматривалось как крайний предел эскалации - слишком дорогое для начала и слишком дестабилизирующее для продолжения. Это предположение сегодня размывается. По мере усиления войны США и Израиля против Ирана то, что ранее казалось немыслимым, становится все более вероятным.
Месяц войны против Ирана: почему Трамп уже выглядит проигравшим
Спустя месяц после начала этой войны можно констатировать вещь, которую в Вашингтоне стараются не произносить вслух: Соединенные Штаты, возможно, выигрывают отдельные удары, но в стратегическом смысле уже проигрывают кампанию. Иран побеждает уже тем, что не рухнул.
Тегеран у черты: как месячная война превращает Иран из региональной державы в осажденную систему
Спустя месяц после начала войны против Ирана главный вопрос уже не в том, выстоит ли Тегеран еще одну неделю. Главный вопрос в другом: в каком виде Исламская Республика переживет этот кризис и переживет ли его как целостная политическая система. Война, начавшаяся 28 февраля 2026 года, вошла во второй месяц.
Похороны мирового порядка: как право окончательно уступает силе
Ключевой вопрос заключается не в том, происходит ли кризис международных институтов, а в том, вступил ли мир в фазу структурного демонтажа либеральной модели глобального управления и замещения ее иерархической системой конкурентного суверенизма, где право определяется способностью к силовой проекции.
Иран, который не сломался: как война сделала Исламскую Республику еще опаснее
На фоне противоречивых сигналов из Вашингтона о возможности переговоров с Тегераном Соединенные Штаты одновременно продолжают наращивать военное присутствие на Ближнем Востоке.
Экономика
После войны с Ираном прежней мировой экономики уже не будет
Войны на Ближнем Востоке никогда не остаются ближневосточными.
Крах иллюзии безопасности. Как война США против Ирана ударила по дубайскому чуду
Еще недавно Дубай продавал миру не просто недвижимость, туристические пакеты и налоговые льготы. Он продавал гораздо более дорогой товар - ощущение неприкосновенности.
Бомбами режим не свергнуть: почему США и Израиль не могут поставить Иран на колени с воздуха
Главная иллюзия любой войны, начинающейся с ракет и бомбардировок, состоит в убеждении, будто технологическое превосходство автоматически конвертируется в политическую победу. История почти всегда опровергает эту логику. Уничтожить склады, штабы, аэродромы, мосты, энергетику и нефтяную инфраструктуру возможно.
Третья цель: Иран как узел большой стратегии США
Сводить американо-израильское давление на Иран только к ядерной теме, ракетной программе или безопасности Израиля - значит сознательно упрощать реальную картину.
Курдская карта Вашингтона: ставка против Ирана и тень "Рожхелата" над Южным Азербайджаном
После провала блицкрига против Ирана "планом Б" для Вашингтона вполне может стать ставка на курдский фактор. Речь идет не только об иранских курдских группировках, но и о силах из соседнего Ирака, которые Соединенные Штаты в критический момент могли бы попытаться втянуть в антииранскую кампанию.
Белый дом слышит гул Ормуза: третья неделя войны меняет все
Вступая в третью неделю войны, президент США Трамп оказался перед выбором, от которого зависит не только исход нынешней кампании, но и весь политический смысл его внешнеполитического курса.
Когда победа становится ловушкой: повторит ли Иран судьбу Ирака?
Войны почти никогда не заканчиваются в тот момент, когда победитель объявляет о победе. Они продолжаются в руинах институтов, в распаде социальной ткани, в мести униженных, в страхе соседей, в цинизме союзников и в политическом похмелье тех столиц, которые еще вчера были уверены в собственной правоте.
Америка теряет Залив: как иранский кризис открыл Китаю дорогу к новому мировому порядку
Кризис вокруг Ирана и Ормузского пролива стал не просто очередным эпизодом ближневосточной турбулентности.
Битва за Париж: выборы, которые могут изменить Францию
Муниципальные выборы во Франции, первый тур которых пройдет 15 марта, а второй - 22 марта 2026 года, давно перестали быть просто очередным обновлением местной власти. Формально речь идет о выборах мэров и муниципальных советов почти в 35 тысячах коммун.
