Кремль впервые назвал цену украинских ударов по нефтепереработке. Цифра в 2,3 трлн рублей выглядит пугающе, но настоящий счет - сгоревшие склады, вставшие грузовики и обесточенное облако «Яндекса» - еще только выписывается.
1 октября 2026 года, отвечая на вопросы после выступления на пленарной сессии клуба «Валдай», Владимир Путин сделал то, чего российское руководство избегало с февраля 2022 года. Он назвал цену. «Начали наносить по НПЗ и прямо объявили цель - нанести ущерб нашей экономике. Добились цели частично, потому что, по нашим оценкам, это примерно 1% ВВП мы потеряли», - сказал президент России.
Один процент звучит как округление. При номинальном ВВП, который Минфин закладывает на 2026 год в 232 трлн рублей, речь идет примерно о 2,32 трлн. Сумма больше половины ликвидной части Фонда национального благосостояния и составляет почти треть рекордного бюджетного дефицита. Ни периода, ни методики Путин не назвал.
Через неделю украинские беспилотники за четыре дня вывели из строя три дата-центра «Яндекса». Вечером того дня, когда горел последний из них, президент США Дональд Трамп объявил об «энергетическом перемирии», о котором, судя по реакции Киева, участники узнали из его поста. Война в тылу окончательно перешла из жанра военной сводки в жанр бухгалтерии, и в этой бухгалтерии у Москвы появились статьи, которых не было ни в одном бюджетном законе.
Признание на «Валдае»: что Путин сказал и о чем промолчал
Начнем с бюджета, потому что именно туда сходятся все линии. 28 сентября Минфин повысил оценку дефицита федерального бюджета на 2026 год до 7,3 трлн рублей, или 3,2% ВВП. Закон, принятый осенью 2025 года, предусматривал 3,8 трлн и 1,6%. Разница двукратная. Покрывать ее ведомство Антона Силуанова собирается двумя способами: потратить 459 млрд рублей из ФНБ, то есть около 11% его ликвидной части, и нарастить чистые заимствования на 1 трлн рублей, до 5 трлн. Для сравнения: в 2021 году ликвидная часть фонда достигала рекордных 8,66 трлн рублей, к 1 сентября 2026 года от нее оставалось около 4 трлн.
На этом фоне путинские 2,32 трлн рублей выглядят уже не погрешностью, а полноценной строкой расходов, которую никто не утверждал. Рост ВВП за первое полугодие составил всего 0,6%. Потерянный процент, если верить Путину, больше всего полугодового прироста экономики.
Попробуем разложить цифру. По имеющимся данным, за первое полугодие 2026 года было около 50 результативных налетов на российские НПЗ, за июль-сентябрь примерно столько же. Август стал рекордным месяцем войны: не менее 22 ударов по нефтеперерабатывающей инфраструктуре. Если отнести путинский процент к текущему году, средний успешный удар обходится российской экономике примерно в 23 млрд рублей. Оценка грубая, построенная на толковании кремлевских слов, но порядок величин она задает.
Зачем Путину вообще понадобилось называть цифру? Ответ лежит в той же реплике. Президент поставил ее в рамку «удары по гражданским целям» и тут же заявил, что после российских ответных ударов у Украины «теперь нет металлургической промышленности». Перед нами классическая симметрия ущерба: признать собственные потери, чтобы обосновать чужие. В тот же день Путин назвал «нелепыми» предложения обменять прекращение российских ударов по украинским судам на прекращение украинских ударов по НПЗ. Логика была озвучена прямо: даже при остановке атак санкции не позволят нарастить экспорт дизеля, а давление на украинское судоходство чувствительно для Киева.
Я бы прочитал эту реплику внимательнее, чем ее прочитали в зале. Москва дала понять, что рычаг против украинских портов ценит выше, чем ремонтное окно для собственных заводов. Подобный размен совершают, когда считают, что выдержат дольше противника.
19 миллиардов за колонну: почему российский НПЗ нельзя просто починить
Нефтепереработка устроена в российской фискальной системе парадоксально. Основные поступления в бюджет дает сырая нефть, а не бензин. Заводы приносят ненефтегазовые доходы, а через механизм демпфера и обратного акциза иногда сами забирают федеральные деньги. Когда НПЗ встает, нефть уходит на экспорт, бюджет в моменте может даже сэкономить на обратном акцизе, а основной удар принимают на себя бизнес-владелец, потребители топлива и вся цепочка посредников. Поэтому настоящая цена ударов - в ремонтах, простоях и бензоколонках, а не в отчетах Казначейства.
Сколько стоит ремонт, Минэнерго не публикует. Косвенно ведомство свою арифметику все же раскрыло. За 2011-2018 годы в России реконструировали и ввели в эксплуатацию 95 установок вторичной переработки, инвестиции составили 1,6 трлн рублей - меньше 17 млрд на установку. С 2019 по 2026 год ввели только 27 установок из 40 запланированных, потратив 512 млрд рублей. Получается почти 19 млрд за установку. Цифры двух периодов подтверждают друг друга и фиксируют удорожание, в том числе санкционное.
Директор департамента нефтегазового комплекса Минэнерго Антон Рубцов в свое время признавал, что в первоначальных проектах модернизации доминировали иностранные технологии. Минпромторг пытался организовать импортозамещение, но отрасль, по его оценке, по-прежнему тяготеет к азиатским поставщикам. В переводе с бюрократического: российская нефтепереработка построена на западном оборудовании, а чинить ее приходится китайским.
Корпоративные ориентиры тоже имеются. В 2023 году «Газпром нефть» запустила в Омске новый комплекс первичной переработки стоимостью более 66 млрд рублей. Он заменил шесть установок предыдущего поколения, то есть замена одной обошлась примерно в 11 млрд. Западные отраслевые аналитики еще в 2024 году оценивали ущерб от одной атаки беспилотника в диапазоне от нескольких миллионов до нескольких десятков миллионов долларов. Тогда удары были точечными. В 2026 году дроны научились выбирать конкретные установки, а после повторных атак заводам нужен уже капитальный ремонт.
Капремонт занимает минимум полгода. Установку надо спроектировать в профильном институте, согласовать, изготовить и смонтировать. После пожара добавляются обследование, демонтаж обгоревших конструкций и ликвидация последствий. С импортным оборудованием сроки растягиваются еще больше, а часть позиций недоступна в принципе.
Капотня горит в день выборов: анатомия самого дорогого ремонта страны
Московский НПЗ «Газпром нефти» в Капотне - символ всей кампании. Завод мощностью около 11 млн тонн в год стоит в черте столицы, рядом с жилыми кварталами. По отраслевым оценкам, он обеспечивает около 40% топлива, потребляемого в Москве, и примерно 70% бензина и авиакеросина в Московской области.
16 июня 2026 года удар вывел из строя установку первичной переработки АВТ-6, на которую приходилось около 53% мощности завода. 18 июня беспилотники поразили комбинированную установку «Евро+» с оставшимися 47%. Завод лишился всех мощностей, на заправках столицы и области выстроились очереди. Ночью 20 сентября последовала как минимум четвертая атака с середины мая.
Дата была выбрана не случайно. 20 сентября завершалось трехдневное голосование на выборах в Государственную думу. Минобороны России отчиталось, что за ночь над регионами страны, Крымом и акваторией Черного моря сбито 1110 украинских беспилотников, губернатор Подмосковья Андрей Воробьев - что 249 из них сбиты над 17 округами области. Удар пришелся и по ТЭЦ-22, снабжающей завод технологическим паром. Первичная переработка была остановлена полностью, а с 21 сентября продукция МНПЗ не выставлялась на торги Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи.
Поврежденный комплекс «Евро+» запускали в 2020 году как витрину модернизации. Инвестиции составили 98 млрд рублей, мощность - 6 млн тонн нефти в год. В комплекс входят пять технологических блоков: установка первичной переработки ЭЛОУ-АВТ-6, риформинг бензина, гидроочистка дизельного топлива с блоком изодепарафинизации, газофракционирование и регенерация амина.
Купить ЭЛОУ-АВТ-6 невозможно. Подобные объекты не продаются как товар с полки, их строят под конкретный завод по индивидуальному проекту. Открытые ориентиры разбросаны по годам и странам. Новую ЭЛОУ-АВТ-6 в России в 2012 году оценивали в 8,3 млрд рублей. Контракты на строительство установок втрое меньшей мощности в 2017 году оценивались в 14 млрд.
В Баку эта арифметика знакома не понаслышке. Еще в 2018 году демонтаж и монтаж действующей ЭЛОУ-АВТ на Бакинском НПЗ имени Гейдара Алиева, установки втрое меньше московской, обошелся в 75-80 млн долларов, то есть 6-7 млрд рублей по тогдашнему курсу. Разница в том, что Азербайджан проводил модернизацию с открытым доступом к мировому рынку оборудования, без санкционных списков и серых посредников. Москва такой роскоши лишена.
Китайский коэффициент четыре: санкционная наценка, о которой молчит Минэнерго
«Российский фактор к Китаю - четыре», - так один из участников рынка объяснил рост затрат на ремонт. Китайское оборудование при доставке в Россию стоит вчетверо дороже цены в прайс-листе. Европейские позиции через Китай везут только в исключительных случаях, по ценам, которые в отрасли называют заоблачными.
Что стоит за этим коэффициентом, видно по реальным проектам китайских подрядчиков. China Petroleum Engineering & Construction Corporation в 2016-2017 годах модернизировала атмосферную дистилляцию на алжирском НПЗ за 408 млн долларов по EPC-контракту, включавшему гидроочистку нафты и новый диспетчерский пункт. На кувейтском НПЗ Al-Zour основные установки, включая атмосферно-вакуумную перегонку, строила Sinopec Engineering в консорциуме с испанской Tecnicas Reunidas и корейской Hanwha: контракт под ключ 2015-2019 годов на 4,1 млрд долларов, около 265 млрд рублей. Китайский НПЗ Zhongke мощностью 10 млн тонн в год, построенный в 2017-2020 годах, обошелся в первой фазе примерно в 5,6 млрд долларов, около 360 млрд рублей.
В Капотне собраны те же процессы: атмосферно-вакуумная дистилляция, гидроочистка дизеля и нафты, гидрокрекинг, производство серы из сероводорода. Если взять китайские цены и умножить их на российский коэффициент три-четыре с учетом логистики, таможни, адаптации к российским нормам и маржи посредников, нижняя граница восстановления МНПЗ получается не меньше 25 млрд рублей. Верхняя уходит к полутриллиону. Разброс огромный, но обе цифры объясняют, почему «Газпром нефть» не спешит публиковать собственную смету.
Полезно вспомнить прецедент. 14 сентября 2019 года атака дронов и крылатых ракет на объекты Saudi Aramco в Абкайке и Хурайсе выбила около 5,7 млн баррелей в сутки, примерно половину добычи королевства. Уже к концу сентября компания заявила о восстановлении производства. Саудовцы чинили с открытым доступом к любым поставщикам планеты и с бездонным кошельком. Россия чинит через посредников, по четверному тарифу и под новыми ударами, которые приходят раньше, чем заканчивается предыдущий ремонт.
Статистика ослепла, но грузовики не врут
Оценить последствия для топливного рынка напрямую невозможно. С 29 мая 2024 года Росстат не публикует данные о производстве бензина и дизеля. Государство, закрывшее статистику, обрекло всех, включая собственные ведомства, гадать.
Гадания при этом расходятся. Генштаб ВСУ в начале июля говорил о выведении из строя 42,74% российских мощностей. Западные оценки по итогам июля разделяли номинально отключенные мощности (около 45%) и фактически простаивающие (более 30%). Глава РСПП Александр Шохин называл потери в 25-30%. Отраслевой консенсус держит объем переработки на уровне 3,8-4,2 млн баррелей в сутки вместо 5,3-5,5 млн в 2024-2025 годах, то есть на 20-25% меньше. Международное энергетическое агентство в сентябре понизило базовый прогноз на 18 месяцев вперед примерно до 4 млн баррелей в сутки. Украинская цифра, разумеется, завышена из пропагандистских соображений, российская оценка Шохина, наоборот, осторожна, но обе сходятся в главном: страна потеряла от четверти до трети переработки.
Выпавшая переработка еще не равна выпавшему потреблению. Часть дефицита закрывают запасы, импорт, перераспределение потоков и догрузка уцелевших заводов. В июле Путин признавал дефицит, называя его некритическим, и поручил быстрее развернуть производство нефтепродуктов силами малого и среднего бизнеса. Поручение красноречивое: когда крупнейшие заводы горят, власть вспоминает о мини-НПЗ.
Тот, кто, как и я, застал позднесоветскую экономику, узнает этот рефлекс. Когда статистика становится неудобной, ее закрывают, а реальность начинают измерять по косвенным признакам: длине очередей, пустым полкам, разговорам водителей.
Одна из независимых моделей проверяет глубину кризиса через статистику ДТП, связанную с интенсивностью движения. В июле 2026 года число происшествий оказалось на 7,9% ниже ожидаемого уровня, по предварительным августовским данным - на 12,4%. Отклонение особенно заметно вне населенных пунктов, то есть на трассах. С поправкой на последующие уточнения автор модели оценил снижение августовского потребления бензина в 7,5-10%.
Второй индикатор надежнее. Система «Платон», которой владеет структура Игоря Ротенберга, взимает покилометровую плату с грузовиков массой более 12 тонн на федеральных трассах. Она работает с 15 ноября 2015 года и отчитывается по 15-м числам. Из отчетов оператора можно восстановить месячные платежи, если сделать поправку на тариф: в 2025 году - 3,34 рубля за километр, в 2026-м - уже 5,19. Расчет показывает, что с 15 августа по 15 сентября 2026 года тяжелые грузовики оплатили около 1,93 млрд условных километров против 2,4 млрд годом ранее. Падение составило примерно 20%.
Один месяц - не тренд, и я не стал бы строить на нем далеко идущих выводов. Даже если реальное сокращение вдвое меньше и встал каждый десятый грузовик, а не каждый пятый, для страны с девятью часовыми поясами и автомобильной логистикой это ощутимый удар по всему, что ездит, производится и продается. Цены говорят то же самое. По данным Росстата, бензин за январь-август подорожал на 16,5% к тому же периоду 2025 года, а в августе - на 25% год к году.
444 тысячи рублей за квадратный метр: как горит экономика маркетплейсов
Розничная торговля дала России в 2025 году 61 трлн рублей оборота. Ядром экономики ее не назовешь, но социально она так же чувствительна, как бензин на заправках. Заместитель секретаря Совета безопасности Александр Масленников назвал эффект от ударов по складам Wildberries «очень ограниченным», носящим «символический характер», хотя признал локальные потери и ущерб малому бизнесу.
Посмотрим на символику в рублях. После атак на склады в Электростали (250 тыс. кв. м) и Котовске (108 тыс. кв. м) участники рынка оценили восстановление логистических комплексов от 20 млрд до 35,8 млрд рублей. Разброс объясняется ценой строительства: от 60 до 100 тысяч рублей за квадратный метр. Середина, 80 тысяч, годится как рабочий ориентир для будущих атак.
Сгоревший товар считать сложнее, но можно. В Электростали и Котовске его оценили в 150-170 млрд рублей на 360 тыс. кв. м, то есть около 444 тысяч рублей на метр. После атак на склады в Краснодаре (150 тыс. кв. м) и Невинномысске (100 тыс. кв. м) потери товара оценили в 100-120 млрд, примерно 440 тысяч на метр. Две независимые пары складов дали почти одинаковую цифру, что говорит о ее надежности больше любых заявлений Совбеза.
Главный ущерб не горит. Каждый день простоя распределительного центра лишает выручки десятки тысяч продавцов, разблокировка товаров после атаки занимает недели, а кредиты продолжают начисляться. Продавец, лишившийся запаса, теряет оборотный капитал: чтобы вернуться к торговле, ему нужно заново закупить товар. У многих резервов нет, и они уходят в тень или закрываются.
Суды это уже фиксируют. По данным арбитражной картотеки, с 15 июля по 15 сентября 2026 года Wildberries стала ответчиком по 599 новым искам, на 53,6% больше, чем годом ранее. У основного юрлица Ozon набралось 236 новых дел, более чем вдвое больше прошлогоднего.
Для Минфина это прямые потери налоговой базы. Если недополученная выручка продавцов составляет 445-508 млрд рублей, разовые потери бюджета лежат в диапазоне 13-30 млрд. Нижняя граница - налог на прибыль при марже 15%, верхняя - шестипроцентный налог по упрощенной системе со всей выручки. На рынке ходят и куда более мрачные цифры: будто из-за оттока продавцов оборот Wildberries сократился на четверть. При годовом обороте компании в 6,1 трлн рублей это 1,5 трлн выпавшей выручки и около 330 млрд одного лишь НДС по ставке 22%, действующей с 1 января 2026 года. Я отношусь к этой оценке скептически: она не подтверждена отчетностью и, вероятно, смешивает эффект атак с общим охлаждением спроса. Даже академическая оценка Центра налоговой политики и Института народнохозяйственного прогнозирования РАН говорит, что из-за особенностей работы маркетплейсов бюджет в 2026 году может недополучить от них 440-690 млрд рублей. Атаки лишь ускоряют этот тренд.
Долгосрочный эффект опаснее разового. Уход хотя бы 10% активных продавцов, генерирующих примерно 610 млрд рублей оборота, обернется недобором 35-50 млрд рублей налогов в год и еще 7-10 млрд страховых взносов. Уйдет 5% - потери вдвое меньше, уйдет 20% - вдвое больше.
Параллельно раскручивается инфляция. После атак цены на маркетплейсах вырастали на 10-30% за несколько дней. За первое полугодие 2026 года страховые выплаты бизнесу выросли на треть. Убыточность страхования от терактов превысила 100%, страховщики режут лимиты ответственности, а часть рисков не покрывают вовсе. В «Энергогаранте» оценивают, что за четыре года тарифы на страхование от терроризма и диверсий выросли в десять раз. Рано или поздно каждый рубль страховой премии оказывается в ценнике. Бизнес тем временем откладывает инвестиционные планы, и логика понятна: новый цех может сгореть от одного дрона стоимостью в несколько десятков тысяч долларов.
Неделя, когда упало облако
В ночь на 8 октября беспилотники атаковали дата-центр «Яндекса» в Сасово Рязанской области. Объект, построенный в 2012 году и введенный в строй в 2014-м, расположен на территории станкостроительного завода «Саста», который украинская сторона связывает с оборонной промышленностью. Пожар затронул часть инфраструктуры, работа была остановлена полностью. Акции «Яндекса» на Московской бирже в то утро теряли более 3%. 9 октября дроны повредили несколько модулей дата-центра в Калуге, в индустриальном парке «Грабцево», рассчитанного на 63 МВт и считающегося самым мощным объектом компании. 10 октября «Яндекс» опубликовал новую версию пользовательских документов, включив атаки беспилотников в перечень форс-мажорных обстоятельств. Через несколько часов, в ночь на 11 октября, загорелся дата-центр в микрорайоне Энергетик во Владимире.
Деталь с форс-мажором показательна. Крупнейшая технологическая компания страны юридически признала, что удары дронов стали для нее штатным риском, раньше, чем государство признало это политически.
В трех атакованных центрах находились все три суперкомпьютера компании совокупной производительностью 50,36 петафлопса. «Ляпунов» и самый мощный «Червоненкис» стояли в Сасово, «Галушкин» - во Владимире. «Пока мы не можем подтвердить возможность восстановления оборудования дата-центра в Сасове», - сообщил «Яндекс». В другом заявлении компания признала, что назвать сроки восстановления пока очень сложно. Надежных подтверждений гибели суперкомпьютеров нет, доказательств обратного тоже. Если они повреждены, удар придется по развитию YandexGPT, для обучения которой эти машины используются.
Суперкомпьютеры работали на чипах американской Nvidia, поставки которых в Россию запрещены экспортным контролем. Значит, восстановление пойдет через серые схемы, с тем же китайским коэффициентом и сроками до полугода. Строительство центра в Сасово обошлось в 6 млрд рублей в 2011 году, реконструкция через десять лет - еще в 700 млн. Вложения во владимирский центр оценивались примерно в 9 млрд. Стоимость самих вычислительных мощностей компания не раскрывает, и масштаб потерь официально не оценен.
Важнее железа каскад. После удара 11 октября облачная платформа Yandex Cloud перешла в аварийный режим из-за одновременной недоступности двух зон размещения, ru-central1-a и ru-central1-b, а компания назвала оставшуюся конфигурацию ресурсов неустойчивой. Сбои, по имеющимся данным, затронули как минимум шесть стран. Россельхознадзор с 6:00 по Москве перевел в аварийный режим две федеральные информационные системы, «ВетИС» и «Сатурн», отвечающие за ветеринарный контроль и прослеживаемость пестицидов. Перебои фиксировали у Т-Банка, РЖД, билетных сервисов, онлайн-кинотеатров, образовательных платформ, «Магнита» и Fix Price. Логисты пожаловались, что перестала работать электронная транспортная накладная, которую только что сделали обязательной. «Еще пара таких ударов, и вернемся к бумаге», - сказал один из участников рынка. «Яндекс» в срочном порядке договорился с Selectel, K2Cloud и VK Cloud о переносе данных пострадавших клиентов.
Здесь кроется главный стратегический урок недели. Цифровизация российского государства последних лет строилась по принципу концентрации: госсистемы, банки, логистика и торговля сходились на нескольких провайдерах, потому что так было быстрее и дешевле. В мирное время концентрация была эффективностью. Война дронов превратила ее в карту целей.
Перемирие из Truth Social: кому оно выгодно на самом деле
Энергетическое перемирие обсуждается не первый год. В марте 2025 года после разговора Трампа и Путина стороны договорились о 30-дневном моратории на удары по энергетике, весь месяц обвиняли друг друга в нарушениях, и в апреле Кремль объявил договоренность исчерпанной. Американцы снова предлагали перемирие в феврале 2026 года на переговорах в Абу-Даби. В конце июня, по словам самого Путина, он отверг предложение Киева прекратить удары вглубь России в обмен на зеркальный шаг. 22 сентября на полях 81-й сессии Генассамблеи ООН тему обсуждали Трамп и Владимир Зеленский.
Мотив Вашингтона Трамп не скрывал. Он подтвердил, что просил Зеленского не бить по российским НПЗ, поскольку удары создают проблемы с дизелем для американских фермеров. Рост мировых цен на дизель он связывал прежде всего с войной в Украине, а не с иранским кризисом. 3 ноября 2026 года в США пройдут промежуточные выборы, и цена солярки в аграрных штатах для Белого дома важнее любых процентов российского ВВП.
Утром 11 октября Зеленский заявил о готовности прекратить удары по НПЗ, если Россия остановит атаки на украинскую энергетику. Вечером Трамп написал, что перемирие вступает в силу немедленно, и добавил: «Не нарушайте его!» Зеленский в разговоре с американскими журналистами признал, что узнал о договоренности из этого поста: «Если президент Трамп договорился об этом с Путиным, пожалуйста, сообщите нам, когда начнется перемирие». Кремль через Дмитрия Пескова назвал идею очень хорошей, но тут же оговорился, что безопасная работа НПЗ мировых проблем не решит. Москве, по ее версии, важнее снятие санкций на поставки и безопасность танкеров.
Расклад выгод прозрачен. Россия получает ремонтное окно без формальных уступок и пытается продать его как жест доброй воли в обмен на санкционные послабления. Украина рискует потерять самый результативный экономический рычаг войны, причем в момент, когда он начал работать на полную мощность. Вашингтон получает дешевый дизель к выборам. Проигрывает тот, кто остановится первым и обнаружит, что противник лишь перегруппировался.
История знает, чем заканчиваются кампании против топлива противника. 12 мая 1944 года американские бомбардировщики начали систематические удары по германским заводам синтетического топлива в Лойне и других центрах. Альберт Шпеер позже писал в мемуарах, что в тот день техническая война была проиграна. Ремонтные бригады Шпеера восстанавливали заводы за недели, но новые налеты приходили быстрее. Россия 2026 года - не Германия 1944-го: у нее есть китайский тыл, сырье и огромный внутренний рынок. Механика при этом та же, и она жестока для обороняющегося: ремонт стоит дороже атаки, а атакующему достаточно приходить чаще, чем заканчивается ремонт.
Две опоры под ударом
Российская экономика держалась на двух опорах. Экспорт сырья кормил бюджет, внутреннее потребление создавало спрос и рабочие места. Когда одна опора проседала, систему спасала другая: дорогая нефть, ретейл с быстрым оборотом или цифровые сервисы, обеспечивавшие скорость всей конструкции. Удары 2026 года впервые пришлись одновременно по нефтепереработке, складам и облаку. Компенсировать провал одного сектора за счет другого, как это удавалось в 2014-м, в 2020-м и в первые годы войны, когда то нефтяные цены, то потребительский бум вытягивали статистику, теперь просто нечем, потому что удары приходятся по всем секторам сразу.
Путинский процент, скорее всего, занижен. Он не учитывает склады маркетплейсов, суды продавцов, страховые тарифы и упавшее облако, и он посчитан до октябрьской недели «Яндекса». Каким образом Кремль собирается закрывать разрыв, если ФНБ тает, а заимствования уже выросли до 5 трлн, внятного ответа пока не дали ни Минфин, ни Центробанк.
Мои прогнозы проверяемы. Московский НПЗ не выйдет на проектную загрузку раньше 31 марта 2027 года. Энергетическое перемирие в формате, объявленном Трампом, не переживет 15 ноября 2026 года: к этой дате стороны публично обвинят друг друга в нарушениях, как весной 2025-го. Фактический дефицит федерального бюджета по итогам 2026 года превысит сентябрьскую оценку Минфина в 7,3 трлн рублей. Зона ru-central1-b Yandex Cloud не вернется к прежней емкости до апреля 2027 года.
Самый точный индикатор этой войны окажется не в Капотне и не в Сасово. Он будет лежать в кабине фуры на трассе М-7 под Владимиром: бумажная транспортная накладная с синей печатью, которую водитель снова везет с собой, потому что электронная не загрузилась.