Москва закладывает больше 16 трлн рублей на армию в каждый год новой трехлетки и расплачивается за это котельными, больницами и кошельком потребителя. Экономике, которая растет на 0,6%, предлагают нести ношу, рассчитанную на рост в 3%.
1 октября 2026 года правительство России внесло в Госдуму документ, который говорит о планах Кремля честнее любой дипломатической риторики. Проект федерального бюджета на 2027-2029 годы закладывает на раздел «Национальная оборона» 17,1 трлн рублей. Год назад тот же Минфин рисовал на 2027 год около 13,6 трлн. Разница в 3,6 трлн рублей - цена одного года, за который российская власть, судя по цифрам, перестала планировать конец войны.
На 2028 год заложено 16,6 трлн, на 2029-й - 16,3 трлн. Снижение на 800 млрд рублей за два года при инфляции выше 6% выглядит символической паузой, а не разворотом. Всего за трехлетку на армию уйдет около 50 трлн рублей. Для масштаба: весь федеральный бюджет 2022 года, сверстанный осенью 2021-го, предусматривал расходы меньше 24 трлн.
Война стала бюджетной константой.
Министр финансов Антон Силуанов, представляя проект, сформулировал приоритеты так: «Ключевыми приоритетами проекта бюджета на предстоящую трехлетку являются: исполнение социальных обязательств государства, финансовое обеспечение потребностей обороны и безопасности страны, поддержка участников специальной военной операции и членов их семей». Социальные обязательства в этой фразе стоят первыми. В таблицах расходов они идут под нож.
Каждый третий рубль - на фронт
Военные расходы составят 35% всех трат федерального бюджета. В бюджете 2022 года, который готовили еще до вторжения в Украину, оборона забирала 15%. Доля выросла более чем вдвое, причем на фоне бюджета, который за те же пять лет сам удвоился: с менее чем 24 трлн до 48,7 трлн рублей в 2027 году.
Рядом с армией разбухает раздел «Национальная безопасность и правоохранительная деятельность». В 2027 году он прибавит 10% и достигнет 4,3 трлн рублей, а в следующие годы продолжит расти. Сюда входит Росгвардия, подразделения которой задействованы на украинском направлении и одновременно отвечают за подавление любых уличных протестов внутри страны. Граница между армией и полицией в российской бюджетной классификации размывается так же, как в реальной жизни. Вместе две статьи забирают 44% расходов.
Почти половина государственного кошелька работает на войну и силовой аппарат.
Кто выигрывает от такой конструкции, видно без микроскопа. Оборонные концерны, загруженные заказами на годы вперед, получают гарантированный спрос, который не зависит ни от цены нефти, ни от потребительских настроений, а их руководители превращаются в самую влиятельную хозяйственную группу внутри российской элиты, оттеснив банкиров и сырьевиков. Выигрывают контрактники и их семьи в депрессивных регионах, где выплата за подписание контракта нередко превышает годовой местный заработок. Проигрывает гражданский сектор, которому достаются дорогие кредиты, дефицит рабочих рук и налоговые повышения. Не забыт и вкладчик: с его процентного дохода государство теперь заберет до 22%. Военная экономика перераспределяет ресурсы из Москвы и Петербурга в оборонные моногорода и бедные национальные республики, и в этом ее политическая устойчивость: у войны появился широкий слой людей, материально заинтересованных в ее продолжении.
Цифру 17,1 трлн часто подают как рост на треть к закону о бюджете на текущий год, где по обороне стояло около 12,9 трлн. Арифметически верно. По существу картина другая. Фактические военные траты 2026 года, по оценкам независимых экономистов, оказались существенно выше утвержденных, и новый проект во многом задним числом легализует уже сложившийся уровень, а не задает новый. Я бы не читал эти 17,1 трлн как потолок. Опыт 2025-2026 годов подсказывает, что это скорее пол.
Засекречено 87%: за что голосуют депутаты, не зная за что
Примерно 87% будущих оборонных трат засекречены. Такую оценку дали журналисты-расследователи, построчно разобравшие приложения к законопроекту, и у меня нет оснований ей не доверять: методика подсчета открытых и закрытых строк прозрачна и воспроизводима. Депутаты Госдумы проголосуют за 17 трлн рублей, о распределении которых в лучшем случае знает узкий круг членов профильного комитета.
Публичный контроль над крупнейшей статьей расходов отсутствует как класс.
Секретность принято объяснять военной необходимостью. Экономическое объяснение прозаичнее. Закрытые строки позволяют без шума перебрасывать деньги между заказчиками и не показывать обществу, сколько стоит каждый месяц боевых действий. У этого есть цена, которую не увидишь ни в одной таблице. Деньги, расходы которых никто не проверяет, тратятся хуже денег, которые видят все. Любая бюрократия, лишенная внешнего аудита, со временем начинает работать на собственное воспроизводство, и военная бюрократия здесь исключением не бывает.
Роскомнадзору - вдвое больше, «пионерам Путина» - меньше
Самая красноречивая строка нового бюджета занимает в нем ничтожную долю. Субсидия Главному радиочастотному центру, подведомственному Роскомнадзору, на систему ограничения доступа к интернет-ресурсам вырастет с 9 до 19 млрд рублей. Рост в 2,1 раза.
В 2026 году Россия прошла через массовые отключения мобильного интернета, введение «белых списков» сайтов, продолжающих работать во время отключений, и новые технологии блокировок. Удвоение денег означает простую вещь: эксперимент признан успешным и переводится в штатный режим. Государство закладывает в собственный бюджет право выключать страну из глобальной сети тогда, когда сочтет нужным.
Пропагандистская вертикаль сохраняет дотации почти без изменений. RT получит более 30 млрд рублей, ВГТРК - около 25 млрд. Фонд «Моя история», который связывают с митрополитом Тихоном (Шевкуновым), получит гранты на 2,8 млрд рублей. Структура построила более двух десятков исторических парков «Россия - моя история», где история страны подается как многовековая оборона от враждебного Запада.
Любопытнее другое. Субсидии «Юнармии» урезаны на 7%, господдержка «Движения первых», которое в народе прозвали «пионерами Путина», сокращена на 21%. Режим, строящий идеологию на милитаризации молодежи, экономит на собственных молодежных проектах. Противоречие кажущееся, логика здесь бухгалтерская. Цензура дает результат немедленно и защищает власть уже сегодня. Воспитание лояльного поколения окупается лет через пятнадцать, а на такой горизонт этот бюджет не рассчитан.
Котельные подождут: что режут ради армии
Доходы на 2027 год запланированы на уровне 43,3 трлн рублей, расходы - 48,7 трлн, дефицит - около 5,4-5,5 трлн, или 2,2% ВВП. Даже такую цифру удалось нарисовать только ценой сокращения всего, что не стреляет.
Раздел «Социальная политика» сокращается на 6% к бюджету 2026 года. Срезаются ежемесячные пособия в связи с рождением ребенка и выплаты материнского капитала. Параллельно министр труда Антон Котяков объявляет, что маткапитал на первого ребенка в 2027 году вырастет до 778,5 тыс. рублей, а семьи со вторым ребенком получат больше миллиона. Совместить рост выплаты на одного получателя с сокращением общего фонда можно единственным способом: заранее заложить, что получателей станет меньше. Падение рождаемости, которое Кремль официально называет угрозой национальной безопасности, в бюджетной таблице превращается в источник экономии.
Расходы на ЖКХ урезаются на 9%. Решение принято в стране, которая встретила новогодние праздники 2026 года десятками коммунальных аварий в сутки, когда целые кварталы в регионах сидели без тепла и света. Трубы, которые не меняли десятилетиями, от сокращения финансирования моложе не станут, и следующая зима грозит повторением.
Здравоохранение и поддержка экономики теряют по 3%. Образование, культура, охрана окружающей среды и ряд других статей формально растут, но медленнее инфляции, то есть в реальном выражении тоже худеют.
Самые болезненные удары нанесены по будущему. Программа «Инновационная экономика» теряет 30%, и это в бюджете, который в списке приоритетов отдельно называет технологическое лидерство. Поддержка сельского хозяйства сокращается на 10%, хотя аграрии пережили год ударов по экспортным зерновым портам и вспышек болезней скота, включая массовое уничтожение поголовья в Иркутской области на фоне подозрений на ящур. Отрасли урезают помощь именно тогда, когда она нужна ей сильнее всего.
География расходов тоже говорит о многом. Программа восстановления оккупированных частей Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей сокращается на 1%. Расходы на аннексированный Крым вырастут на 12%. Я читаю эту разницу как внутреннюю оценку самого Кремля: полуостров он считает своим надолго, а новые территории пока остаются зоной фронта, вкладываться в которую преждевременно.
Шесть налогов, которых «не будет»
Сокращений не хватило, и правительство в третий раз с начала войны полезло в налоги. Первый заход случился в 2025 году, когда ввели прогрессивную шкалу НДФЛ. Второй пришелся на 1 января 2026 года: НДС вырос с 20 до 22%, малый и средний бизнес лишился части льгот. Результатом стали резкий скачок цен в начале года и волна закрытий небольших компаний.
Крупные налоговые резервы к 2026 году оказались исчерпаны, поэтому теперь деньги собирают по крупицам. Верхняя ставка налога на пассивные доходы, включая проценты по банковским вкладам, поднимается с 15 до 22%. Сверхприбыль металлургических компаний обложат по ставке 30%, золотодобытчиков - по ставке 20%; в Минфине поясняют, что в 2026 году эти компании заработали на скачке мировых цен. Доходы от паевых инвестиционных фондов, ранее свободные от налога, будут облагаться по ставке 15%. Налог на дивиденды нерезидентов вырастет до 30%, хотя иностранцы и без того почти не могут вывести эти деньги со специальных счетов. Покупки на зарубежных маркетплейсах обложат НДС в 22%, а за каждую посылку из-за границы стоимостью до 200 евро введут таможенный сбор в 100 рублей.
По оценкам экономистов, в том числе из крупнейших госбанков, весь этот набор принесет казне около триллиона рублей. Меньше пятой части дефицита.
Политически интереснее другое: каждое из этих повышений предварялось официальным обещанием, что повышений не будет. В декабре 2025 года, комментируя решение поднять НДС, Владимир Путин сказал: «Я ваш намек понял по поводу того, что будет ли это вечно. Конечно, нет. Конечная цель - это снижение налогового бремени в будущем, и правительство исходит из того, что будет вести дело именно к этому». Весной 2026 года Антон Силуанов назвал разговоры о новом повышении налогов «фейковыми вбросами» и заверил, что основные изменения в налоговой системе уже приняты. 9 сентября 2026 года пресс-секретарь президента Дмитрий Песков на вопрос о планах правительства поднять налоги ответил: «Об этом речи не шло». Через три недели проект с новыми налогами лежал в Госдуме.
Опровержение со стороны Кремля превратилось в надежный опережающий индикатор.
Новые налоги наслаиваются на поток уже запланированных платежей. С 1 октября выросли тарифы на жилищно-коммунальные услуги. Растут тарифы РЖД, которые потянут за собой цены на все, что возят по железной дороге. Повышенный утильсбор продолжает разгонять стоимость автомобилей, а с 1 декабря вступает в силу сбор на импортную электронику. Отдельным законопроектом правительство поднимает штрафы по нескольким десяткам статей Кодекса об административных правонарушениях. Самый резкий скачок касается производства и распространения «экстремистских материалов»: для граждан штраф вырастет с 1-3 тыс. до 50-100 тыс. рублей, то есть в 30-50 раз. Сумма, сопоставимая с месячной зарплатой во многих регионах, назначается за репост.
Суть этой конструкции проста. Государство перекладывает расходы на граждан и все глубже залезает в карман потребителя. Фискальная нагрузка давно перешла точку, за которой каждый новый рубль налога собирается хуже предыдущего: часть бизнеса уходит в серую зону, часть просто закрывается. Ощущение, что палку перегнули, появилось у экономистов еще весной 2026 года. Палку продолжают гнуть.
Нефть по 73, а в казну как по 50
Даже после сокращений и налогов дефицит придется закрывать займами. Внешние рынки капитала для России закрыты с 2022 года, остается внутренний рынок, где инвесторы требуют премию за риск войны. Ключевая ставка Банка России с 11 сентября 2026 года держится на 14%: регулятор впервые с апреля 2025 года прервал цикл снижения, поскольку годовая инфляция, по оценке на 7 сентября, ускорилась до 6,3%, а базовая достигла 7%. Следующее решение ЦБ примет 23 октября, и проект бюджета он будет оценивать в первую очередь.
Госдолг в 2027 году вырастет с 19,9% до 21,7% ВВП. В 2025 году Силуанов обещал, что в среднесрочной перспективе долг не превысит 20% ВВП, и называл низкую долговую нагрузку преимуществом российской экономики. По мировым меркам 21,7% по-прежнему немного. Только сравнивать надо со ставками, а не с долей: страна, которая занимает под двузначный процент при росте экономики меньше 1%, наращивает процентные расходы быстрее, чем доходы.
Фонд национального благосостояния на бумаге выглядит солидно, в нем больше 13 трлн рублей. Большая часть этих денег вложена в бумаги российских компаний, которым государство в разные годы помогало, и быстро их не продашь. Ликвидная часть в юанях и рублях, по имеющимся данным, сократилась примерно до 4 трлн рублей. Для сравнения, дефицит за январь-август 2026 года достиг 5,8 трлн рублей при годовом плане в 3,8 трлн. В 2025 году дефицит составил 5,7 трлн, примерно впятеро больше первоначально утвержденного. На 2027 год из ФНБ планируют взять еще 459 млрд рублей, около 11% его ликвидной части.
Одновременно правительство хочет снова пополнять фонд. Цену отсечения, выше которой нефтегазовые доходы уходят в ФНБ, снижают до 50 долларов за баррель, при том что базовый прогноз цены нефти составляет 73 доллара. Копить резервы при дефиците в 5,5 трлн выглядит абсурдом, и многие экономисты прямо называют это абсурдом. Я вижу здесь расчет. Правительство страхуется от обвала нефтяных цен и показывает Центробанку, что держит бюджетное правило хотя бы формально, а ЦБ в ответ получает аргумент снижать ставку. Резерв, которого нет, становится инструментом переговоров с регулятором.
Сама нефть подводит. Почти весь 2026 год цены держались высоко на фоне войны США и Израиля с Ираном, но заработать на этом Москва не смогла. В октябре 2025 года американский Минфин ввел санкции против «Роснефти» и «Лукойла», двух крупнейших нефтяных компаний страны. За восемь месяцев 2026 года налоги от добычи и продажи нефти и газа оказались на 20% ниже прошлогодних. Параллельно на 34% выросли выплаты нефтяникам по демпферу, механизму, который компенсирует компаниям продажи на внутреннем рынке при высоких мировых ценах. Дорогая нефть в итоге бьет по казне дважды: через санкционные скидки и через компенсации.
Министр экономического развития Максим Решетников подчеркнул, что «внешние предпосылки остаются консервативными». Правительство закладывает цену Urals в 53 доллара и рассчитывает, что дисконт к Brent сократится до 20 долларов. До 2022 года разница составляла 1-2 доллара. Независимые аналитики смотрят мрачнее, и самые осторожные из них ждут Urals в районе 45 долларов. Разница между двумя оценками в 8 долларов на баррель при нынешних объемах экспорта означает сотни миллиардов рублей недополученных доходов, которые в бюджете пока не учтены.
Прогнозы, которые не сбываются никогда
«Бюджет сбалансирован… устойчив к различным сценариям», - заверил Силуанов. Эта формула не меняется из года в год. Меняются только фактические цифры, и всегда в одну сторону.
На 2025 год правительство ждало роста ВВП в 2,5%, а получило 1%. Для 2026 года закладывало 1,3%, последний официальный прогноз - 0,6%. Под 2027 год сначала поставили 2,8%, теперь базовый прогноз снижен до 1,4%. Международные организации осторожнее: МВФ ждет 1,1%, Всемирный банк - 0,7%, ОЭСР - 0,6%. Прогнозы Минэкономразвития за последние два года ошибались в среднем вдвое, и я бы не стал строить на них никаких расчетов. Ближе к реальности нижняя граница вилки.
Указ Путина о национальных целях развития, подписанный в мае 2024 года, требует от чиновников обеспечить рост экономики выше среднемирового. Каким образом экономика должна разогнаться с 0,6% до 3% и выше, в бюджетных документах не объяснено. Рост инвестиций, то есть фундамент будущего роста, на 2027 год заложен на уровне 0,2%, и сам Решетников назвал этот прогноз «символическим». Реальные располагаемые доходы населения в первом полугодии 2026 года прибавили всего 1,5% после двух лет бурного роста, а на 2027 год ожидается еще меньше, 1,4%. Глобальная экономика замедляется, инфляция в мире растет, и внешний спрос российскую экономику не вытянет. Часть экономистов уже прямо прогнозирует в 2027 году рецессию.
Среди специалистов, с которыми мне приходится обсуждать российские финансы, почти никто не верит, что бюджет исполнят в утвержденном виде. Аргумент один: правительство даже не пытается ограничить аппетиты военного блока. Расходы почти не растут в реальном выражении, то есть заранее не компенсируют инфляцию, а значит, весной их придется пересматривать. Документ, по распространенной среди экономистов оценке, сверстан так, чтобы выглядеть комфортнее и не пугать Центробанк, иначе тому пришлось бы менять траекторию ключевой ставки. Формально бюджет трехлетний. Фактически, если судить по тому, как его переписывали в 2025 и 2026 годах, это бюджет на полгода.
Урок 1989 года, который в Кремле не выучили
В истории уже была страна, которая годами тратила на армию долю ресурсов, несовместимую с экономикой мирного времени, и надеялась на нефть. Летом 1989 года Михаил Горбачев с трибуны Первого съезда народных депутатов впервые назвал официальную цифру советских военных расходов: 77,3 млрд рублей. Западные разведки считали реальную нагрузку многократно выше, и спор о точной доле оборонки в советском ВНП не закрыт до сих пор. Обвал нефтяных цен 1986 года лишил Москву валюты, дефицит бюджета покрывали печатным станком, деньги обесценивались, товары исчезали с прилавков.
Я хорошо помню январь 1991 года, павловский обмен пятидесяти- и сторублевых купюр. На него дали три дня, а сумма обмена на человека была ограничена. Очереди у сберкасс, растерянные пенсионеры с отложенными «на черный день» сбережениями, ощущение, что государство одним указом залезло в каждую семью. Тогда многим казалось, что это частная мера. Через год рухнуло все.
Прямая аналогия была бы нечестной, и я ее не провожу. Нынешняя Россия - рыночная экономика с полными прилавками, плавающим курсом и Центробанком, который пока удерживает инфляцию в однозначных цифрах. Режим опирается на гораздо более изощренный аппарат контроля, чем поздний СССР. Те, кто весной 2022 года предсказывал скорый экономический коллапс, ошиблись, и это нужно признать. Российская экономика оказалась гибче, чем ждали на Западе.
Сходство в другом. Деградация идет постепенно. Один из бывших руководителей Центробанка описал этот процесс точнее многих: экономика может падать долго, без обвала, крадучись. Люди меньше покупают, дольше носят одежду, выбирают продукты подешевле. Другая жизнь, но вполне выносимая. Именно на эту выносимость и сделана ставка в проекте бюджета. Кремль рассчитывает, что общество, которое не взбунтовалось против НДС в 22%, не взбунтуется и против налога на вклады, сбора за посылку и холодных батарей.
Сколько лет можно прожить в режиме «вполне выносимо», прежде чем выносимость закончится, не знает никто, включая авторов бюджета.
Из Баку эти цифры читаются особенно внимательно. Россия остается для Южного Кавказа и Центральной Азии крупным рынком и источником денежных переводов, и сжатие потребительского спроса в российских регионах неизбежно отзовется у соседей. Страна, которая отдает 35% бюджета армии и 44% вместе с силовиками, будет выстраивать внешнюю политику по логике военного ведомства, а не по логике торговли. Для всего региона это довод в пользу маршрутов, связывающих Каспий с Европой в обход российской территории, включая Средний коридор. Экономика осажденной крепости отталкивает партнеров надежнее любых санкций.
Четыре прогноза с датами, которые можно проверить
Аналитика без проверяемых прогнозов ничего не стоит, поэтому фиксирую четыре.
Первый. До 1 июля 2027 года правительство внесет поправки в бюджет 2027 года, и дефицит в них превысит заложенные 5,5 трлн рублей.
Второй. Фактические расходы по разделу «Национальная оборона» по итогам 2027 года окажутся выше 17,1 трлн рублей.
Третий. Первая оценка Росстата, которая выйдет в феврале 2028 года, покажет рост ВВП за 2027 год не выше 1%, то есть ниже даже урезанного официального прогноза.
Четвертый. Проект бюджета на 2028-2030 годы, который правительство внесет в Госдуму осенью 2027 года, снова будет содержать повышение налогов или сборов, несмотря на любые заверения весны и лета.
Если хотя бы два из этих прогнозов не сбудутся, значит, я переоценил инерцию военной экономики. Пока все, что я вижу в документе от 1 октября, говорит об обратном.
Рубильник и батарея
Два числа из одного законопроекта полезно держать перед глазами. Плюс 10 млрд рублей Главному радиочастотному центру на рубильник, которым отключают интернет. Минус 9% на жилищно-коммунальное хозяйство, то есть на трубы, котлы и подстанции.
Зимой 2027 года где-нибудь в райцентре Пермского края или Забайкалья остынет очередная котельная, на ремонт которой не нашлось денег. Жильцы пятиэтажки, если захотят пожаловаться в соцсетях, вполне могут обнаружить, что мобильный интернет в их городе тоже выключен. Оба решения записаны в одном документе и будут утверждены одним голосованием.