Каспий опустился ниже советского дна, а Вашингтон покидает климатический договор 1992 года. Азербайджан, чья нефть торгуется на три четверти дороже бюджетной цены, требует от мира платить по бакинской цели и строит гигаватты, которые освобождают газ для Европы.
Минус 29,11 метра. Такую отметку уровня Каспийского моря азербайджанские исследователи зафиксировали 9 января 2026 года и объявили, что рекорд 1978 года побит. Ровно через восемь месяцев, 9 сентября, министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов открывал в Бакинском конгресс-центре Четвертую климатическую неделю Рамочной конвенции ООН об изменении климата (CW4). Когда понадобился пример того, что климатический кризис перестал быть абстракцией из докладов, министр назвал море, которое уходит от берегов его собственной страны.
Выбор примера говорит о многом.
Под рукой у Байрамова были сюжеты громче. К началу сентября наводнения в Непале и Китае, по официальным данным, унесли больше тысячи жизней, а судьба свыше 4400 человек оставалась неизвестной. Министр предпочел Каспий. «Последствия изменения климата уже отчетливо видны, и это стало неоспоримой реальностью. Мы ясно наблюдаем их и в нашем регионе», - сказал он. Следующая мысль перевела разговор из экологии в экономику: климат бьет по государствам, поэтому диверсификация хозяйства и энергетическая устойчивость, по словам главы МИД, становятся еще актуальнее.
В двух этих тезисах уложена вся нынешняя азербайджанская климатическая стратегия. Море мелеет, нефть дорожает из-за войны на Ближнем Востоке, Соединенные Штаты выходят из климатического договора, Турция готовит следующую COP. Баку, десять месяцев назад передавший председательство бразильскому Белему, пытается не превратиться в бывшего хозяина саммита, о котором вспоминают раз в год. Пока это удается. На CW4, по словам самого Байрамова, приехали более 2700 человек из 140 стран, программа включает свыше 60 мероприятий, а первый день целиком отдан энергетическому переходу и климатическому финансированию.
Ниже советского дна: сколько на самом деле потерял Каспий
Каспийские цифры требуют дисциплины в источниках, и я разберу их подробно. Азербайджанские исследователи выделяют два тридцатилетних периода падения, 1948-1978 и 1996-2026 годы, между которыми лежат восемнадцать лет подъема. По их данным, за последние 12 лет уровень у побережья опустился больше чем на полтора метра. Массовый российский еженедельник в июле 2026 года дал другую оценку: минус 29,4 метра по итогам 2025 года, что ниже советского минимума 1977 года (минус 29,0). Изданию такого формата я бы на слово не поверил, однако оно опирается на статью в академическом журнале о дистанционном зондировании Земли из космоса (2026, том 23, номер 3), и этой ссылке я доверяю больше, чем самому изданию. Разница между двумя оценками составляет 29 сантиметров. Пусть о ней спорят гидрологи. Для политика важнее другое: обе цифры лежат ниже исторического дна XX века.
Масштаб потерь тот же еженедельник оценивает в 28 644 квадратных километра, тогда как площадь Албании составляет 28 748. Каспий отдал суше территорию европейского государства. Вдоль азербайджанского побережья, по данным, опубликованным в марте 2026 года, падение уровня на 2,5 метра обнажило около 565 квадратных километров бывшего дна. Казахстану пришлось хуже: северная часть моря мелководна, и береговая линия там за двадцать лет отодвинулась более чем на 20 километров. Российские океанологи в том же марте констатировали, что море опустилось до самой низкой отметки за 400 лет и теряет от 9 до 35 сантиметров ежегодно.
Я хорошо помню середину девяностых, когда в Баку говорили о наступающем, а не об уходящем море. С 1978 по 1995 год уровень Каспия, по региональным климатическим подсчетам, поднимался в среднем на 13 сантиметров в год и прибавил около двух с половиной метров. Мысль о том, что через тридцать лет придется обсуждать обратный процесс, тогда показалась бы странной.
Еще раньше советская власть успела поставить над Каспием инженерный эксперимент, о котором сегодня вспоминают редко. В 1980 году залив Кара-Богаз-Гол, куда уходила и испарялась заметная часть каспийской воды, отгородили от моря глухой дамбой. Замысел выглядел логично: перекрыть гигантский испаритель и остановить падение уровня. Через несколько лет залив почти пересох и превратился в соляную пустыню, а море, словно в насмешку над проектировщиками, само пошло вверх. В 1992 году уже независимый Туркменистан дамбу разрушил.
Минус 21 метр: прогноз, который не хочется печатать
Прогнозы на конец века расходятся радикально. В октябре 2023 года группа авторов одного из научных журналов портфеля Nature прогнала 15 климатических моделей поколения CMIP6. Результат: падение примерно на 8 метров при умеренном сценарии SSP2-4.5 и около 14 метров при сценарии высоких выбросов SSP5-8.5, с общим разбросом от 2 до 21 метра. Российские океанологи называют ориентир мрачнее: большинство современных проектировок, по их словам, сходятся на 20-21 метре. Другая работа в том же журнале, опубликованная в апреле 2025 года, показала, что уже при падении на 5-10 метров площадь охраняемых морских территорий Каспия сократится на величину до 94%. Для осетровых и каспийского тюленя, которые и без того живут на грани, такая цифра означает утрату почти всей защищенной среды обитания в пределах одной человеческой жизни.
Приведу и противоположный голос. Бакинские экологи в июле 2026 года напоминали, что Каспий в своей истории не раз опровергал долгосрочные прогнозы и нынешнее снижение может остановиться в ближайшие десятилетия. Возражение серьезное, и история Кара-Богаз-Гола его подкрепляет: в конце семидесятых море тоже хоронили, а оно почти двадцать лет росло. Строить государственную политику на надежде, что вода вернется сама, все же нельзя. Советских проектировщиков подвела самоуверенность, а не тревога.
Прецедент у региона перед глазами. Арал в середине прошлого века был четвертым по величине озером планеты, а сегодня на месте его дна лежит пустыня Аралкум. Каспий по объему воды больше в десятки раз, и доводить сравнение до абсурда не нужно. Логика у двух водоемов, впрочем, общая: бессточный бассейн живет балансом притока и испарения, и когда испарение растет быстрее осадков, море начинает считать потери в метрах.
Потери уже считают и в тоннах. Для Среднего коридора, который связывает Китай с Европой через Каспий, падение уровня превращается в вопрос осадки судов: чем мельче подходы к казахстанским Актау и Курыку, тем меньше груза берет каждый паром до Алята.
Граница, проведенная по воде, которой больше нет
Здесь климат становится вопросом международного права. Конвенция о правовом статусе Каспийского моря, подписанная в Актау 12 августа 2018 года, опирается на отметку минус 28 метров по Балтийской системе. От нее отсчитываются исходные линии, а значит, и внешние границы внутренних и территориальных вод, рыболовных зон и секторов. Реальный уровень сегодня ниже этой отметки больше чем на метр. На казахстанском севере, где берег отступил на двадцать километров, юридическая кромка моря проходит по бывшему дну. Между картой, которую подписали президенты, и водой, которую видят рыбаки, лежит полоса суши.
Азербайджанские интересы на дне и в месторождениях закреплены двусторонними документами: соглашениями о разграничении с Казахстаном и Россией начала 2000-х и меморандумом с Туркменистаном о совместной разведке и разработке месторождения «Достлуг» от 21 января 2021 года. Водный баланс двусторонним документом не закрепишь. Волга, по региональным оценкам, дает 86,1% речного стока в Каспий, то есть ключевая переменная находится на территории одного из пяти прибрежных государств, и каждый кубометр, задержанный каскадом водохранилищ на Волге и Каме, до дельты не дойдет. Глава Национальной гидрометеорологической службы Азербайджана Назим Махмудов 17 февраля 2026 года в Университете АДА сформулировал это без дипломатических кружев: эффективное управление гидрометеорологическим режимом Каспия, по его словам, напрямую зависит от уровня межгосударственного сотрудничества. Без пятистороннего механизма любые национальные меры останутся полумерами.
В марте выяснилось, что пятистороннего механизма не хватает и для безопасности. Израильская авиация 18 марта 2026 года нанесла удары по базе иранского флота в Бендер-Энзели, а на следующий день армия обороны Израиля подтвердила поражение пяти кораблей, четырех ракетных и одного сторожевого. Каспий впервые стал зоной израильских ударов. Статья 3 Актауской конвенции закрепляет принцип отсутствия на море вооруженных сил, не принадлежащих прибрежным государствам. Формально он не нарушен: чужие корабли в каспийские воды не входили. Конвенция защищала водную гладь, а удар пришел с воздуха. По сообщениям, которые никто официально не подтвердил, порт служил звеном российско-иранской логистики вооружений.
Для Баку вывод прикладной. Мелеющее море остается редкой темой, по которой интересы Москвы, Тегерана, Астаны, Ашхабада и Баку совпадают полностью, потому что выгодоприобретателя у обмеления нет. Климат оказывается одним из немногих языков, на которых пятерка способна разговаривать, пока на южном берегу идет война.
300 миллиардов: цифра, которую поспешили похоронить
Вторая половина речи Байрамова касалась денег, и здесь министр позволил себе самые жесткие формулировки. Бакинская финансовая цель, принятая на COP29, по его словам, служит обязательством, на котором держится доверие между сторонами, и потому должна быть надлежащим образом выполнена. «Ее амбиция должна превышать 300 миллиардов долларов. Возможность мобилизовать более 1 триллиона долларов климатического финансирования демонстрирует и Бакинско-Белемская дорожная карта», - заявил глава МИД.
Для читателя, далекого от переговорной кухни, поясню. Новая коллективная количественная цель, согласованная в Баку в ноябре 2024 года, предусматривает 300 миллиардов долларов в год к 2035 году при ведущей роли развитых стран и призыв ко всем участникам довести финансирование из государственных и частных источников минимум до 1,3 триллиона. Исполнительный секретарь РКИК ООН Саймон Стилл повторил обе цифры в видеообращении к участникам той же церемонии. По его данным, инвестиции в чистую энергетику уже превышают 2 триллиона долларов в год, а возобновляемые источники обогнали уголь и стали одним из главных источников электроэнергии в мире. «Баку занимает исключительно важное место в новейшей истории международного климатического сотрудничества», - сказал Стилл 9 сентября.
Скепсис по поводу таких сумм понятен, и у него есть история. В декабре 2009 года в Копенгагене развитые страны пообещали к 2020 году выйти на 100 миллиардов долларов климатического финансирования ежегодно. По данным ОЭСР, планку впервые преодолели только в 2022 году, с результатом 115,9 миллиарда. Два года опоздания. Поэтому слова о «надлежащем выполнении» в устах Байрамова звучат жестче, чем может показаться со стороны: Баку помнит, как предыдущая цель годами висела в воздухе.
Я помню ночь на 24 ноября 2024 года, когда пленарное заседание COP29 на Бакинском олимпийском стадионе утвердило цифру в 300 миллиардов. Наутро западные комментаторы называли ее недостаточной и почти не вспоминали, что копенгагенская сотня к тому моменту была выполнена с опозданием. Прошло меньше года, и Белем включил бакинские наработки в собственный итоговый пакет.
Факты здесь такие. COP30 в Белеме, проходившая с 10 по 21 ноября 2025 года, завершилась принятием 56 консенсусных решений. Итоговое решение «Мутирао» признало дорожную карту «От Баку до Белема к 1,3 триллиона», а стороны завершили Бакинскую дорожную карту по адаптации, определив программу работы на 2026-2028 годы. Имя Баку в итоге стоит на двух документах бразильского саммита. Там же прозвучал призыв утроить финансирование адаптации к 2035 году, и юристы-международники сразу указали на слабое место: в тексте нет ни источников денег, ни целевой суммы. ЮНЕП накануне Белема сообщала, что международное государственное финансирование адаптации сократилось с 28 до 26 миллиардов долларов между 2022 и 2023 годами. На этом фоне требование о «надлежащем выполнении» становится вполне прикладным.
Минус Америка: кто оплатит брешь после февраля 2027 года
Отдельный фактор министр вслух не называл, хотя обойти его в анализе невозможно. Выход США из Парижского соглашения вступил в силу 27 января 2026 года. Еще раньше, 7 января, администрация Дональда Трампа объявила о выходе из самой Рамочной конвенции. По имеющимся данным, он вступит в силу 27 февраля 2027 года, и Соединенные Штаты станут первой страной, формально покинувшей договор 1992 года. Речь идет о втором по величине эмитенте парниковых газов в мире и крупнейшем по накопленным выбросам с середины XIX века.
Для Баку американский уход означает прямую угрозу собственному наследию. Бакинская цель без Вашингтона рискует повторить копенгагенскую судьбу, причем с худшей стартовой позиции: в 2009 году США хотя бы сидели за столом. Тезис Байрамова о том, что многосторонность остается самым мощным инструментом решения глобальных климатических проблем, в этих условиях звучит как позиция, а не как дежурная вежливость.
Тонкость в том, что ссориться с Вашингтоном Баку не собирается и не должен. Восьмого августа 2025 года в Белом доме Президент Азербайджана Ильхам Алиев и премьер-министр Армении Никол Пашинян подписали Вашингтонскую декларацию, о годовщине которой в начале сентября публично вспоминал Дональд Трамп. Защищать многосторонний климатический процесс и при этом сохранять лучшие за многие годы отношения с администрацией, которая из этого процесса выходит, - задача ювелирная. Байрамов решил ее самым экономным способом: американский выход в его речи просто не прозвучал.
Кто закроет брешь, которую оставит Вашингтон после февраля 2027 года? В Баку ответа на этот вопрос не прозвучало.
Нефть по 113 долларов: война, которая наполняет бюджет и пугает энергетиков
Энергетический блок выступления прозвучал на фоне ближневосточной войны, и ее хронологию нужно держать перед глазами. Двадцать восьмого февраля 2026 года США и Израиль начали скоординированные удары по Ирану. Накануне, 27 февраля, Brent закрылся на отметке 72,48 доллара. Через Ормузский пролив до войны проходило около 20% мирового потребления жидких углеводородов, а также весь катарский сжиженный газ. Корпус стражей исламской революции объявлял проход закрытым, с 13 апреля американцы блокируют иранские порты. Летом перемирие развалилось, и цены пошли вверх второй волной.
Второго июля баррель Azeri Light стоил 72,46 доллара, 13 августа - 95,5, а 8 сентября уже 107,31. На следующий день после речи министра, 10 сентября, он подорожал еще на 5,14 доллара, до 113,32. Государственный бюджет Азербайджана на 2026 год сверстан из расчета 65 долларов, так что фактическая цена превышает бюджетную почти на три четверти. Азербайджанская нефть при этом от Ормуза не зависит: нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан длиной 1768 километров выводит ее к Средиземному морю, минуя и Персидский залив, и Босфор.
Генеральный директор IRENA Франческо Ла Камера, выступая на CW4 7 сентября, прямо связал события на Ближнем Востоке с уязвимостью энергосистем: безопасность системы, по его словам, определяется тем, насколько она подвержена сбоям, которые от нее не зависят. Азербайджан проходил эти качели и помнит их цену. Летом 2014 года баррель стоил больше 100 долларов, к началу 2016 года упал ниже 30, а манат за 2015 год пережил две девальвации, в феврале и в декабре. Нефтяная рента сегодня щедра. Каспий при этом мелеет, и в Баку хорошо понимают, что одно не отменяет другого.
Для Европы, у которой катарский сжиженный газ оказался заложником Ормуза, меморандум о стратегическом энергетическом партнерстве с Азербайджаном давно перестал быть дипломатической формальностью. Документ, подписанный с Еврокомиссией 18 июля 2022 года, предусматривает рост поставок минимум до 20 миллиардов кубометров к 2027 году. Каждый кубометр, который Азербайджан перестанет сжигать на собственных электростанциях, может уйти по Южному газовому коридору. Именно здесь климатическая часть речи Байрамова сходится с экономической.
Утроение по-бакински: проверяем арифметику министра
«Мы полны решимости доказать, что традиционные производители энергоносителей могут стать первопроходцами зеленого и устойчивого будущего», - сказал Байрамов, подчеркнув, что вся эта работа опирается на долгосрочное стратегическое видение Президента Азербайджана Ильхама Алиева. Затем прозвучала главная цифра речи. «К 2030 году уже подписанные соглашения предусматривают создание примерно 6 гигаватт дополнительных мощностей солнечной и ветровой энергетики. С реализацией этих планов Азербайджан готов превзойти амбицию первого глобального соглашения об утроении мировых мощностей возобновляемой энергетики к 2030 году».
Проверю эту арифметику. Председатель Милли Меджлиса Сахиба Гафарова на тематической сессии COP30 в ноябре 2025 года сообщила, что возобновляемые источники дают около 18,8% установленной мощности Азербайджана, или примерно 1,8 гигаватта. Прибавим 6 гигаватт по подписанным соглашениям и получим около 7,8 гигаватта, то есть рост в 4,3 раза. Утроение, записанное по итогам COP28 в Дубае, предполагает для мира выход минимум на 11 тысяч гигаватт к 2030 году. Азербайджанский множитель выше глобального ориентира, и заявление министра проверку цифрами выдерживает. Основу нынешних 1,8 гигаватта составляют гидростанции, поэтому по солнцу и ветру, о которых говорил министр, рост окажется кратно выше. Для масштаба приведу данные IRENA: в 2025 году мир ввел рекордные 692 гигаватта возобновляемых мощностей, и к концу года на них пришлось 49% всей установленной электрической мощности планеты.
Из чего складываются азербайджанские гигаватты, видно по конкретным площадкам. В октябре 2023 года Masdar из ОАЭ завершил Гарадагскую солнечную станцию на 230 мегаватт. Восьмого января 2026 года с участием Президента Азербайджана Ильхама Алиева открылась ветровая электростанция «Хызы-Абшерон» саудовской ACWA Power мощностью 240 мегаватт, которая будет вырабатывать около 1 миллиарда киловатт-часов в год, экономить 220 миллионов кубометров газа и, по оценкам, предотвращать выбросы более 400 тысяч тонн углекислого газа ежегодно. Биласуварская (445 мегаватт) и Нефтчалинская (315 мегаватт) солнечные станции Masdar строятся вместе с SOCAR Green: первую панель в Биласуваре установили 2 октября 2025 года, а в конце июня 2026-го Минэнерго договорилось с Masdar ускорить ввод, намеченный на конец года. На 2027 год Агентство по возобновляемым источникам энергии запланировало ветропарк «Абшерон-Гарадаг» на 240 мегаватт, солнечную станцию «Шафаг» такой же мощности, «Уфуг» на 50 мегаватт и «Шамс» с аналогичной мощностью.
Одна деталь по «Шафагу» заслуживает внимания, потому что ее редко пересказывают. Станцию bp строит в освобожденном Джебраиле, а электроэнергия пойдет по модели виртуальной передачи: «Азерэнержи» получит киловатт-часы в Джебраиле и отдаст эквивалентный объем Сангачальскому терминалу под Баку. Нефтегазовый объект, через который идет каспийская нефть, будет формально питаться солнцем освобожденных земель.
Теперь о критике. Западные мониторинговые организации, последовательно скептичные к странам-производителям углеводородов, считают, что 2 гигаватта к 2027 году едва обеспечивают заявленную долю в 30% к 2030 году, и напоминают о газовой станции в Мингячевире на 1,3 гигаватта. Тон этой критики мне не близок, но арифметику оспаривать не стану: первый этап действительно покрывает только исходную цель. Именно поэтому ключевой в речи Байрамова стала цифра 6, а не 2. Те же критики, кстати, признают, что Азербайджан добывает менее 1% мировой нефти и газа, и эту деталь полезно держать в памяти всем, кто любит называть Баку «нефтегосударством». Честнее всех о трудностях высказался генеральный директор SOCAR Green Эльмир Мусаев: 7 сентября он признал, что интеграция 2 гигаватт создаст дополнительную нагрузку на сеть, и сообщил, что Минэнерго и «Азерэнержи» вместе с консультантами уже изучают модернизацию энергосистемы.
Министр энергетики Парвиз Шахбазов еще в июне 2024 года называл параметры первого этапа: более 2 миллиардов долларов инвестиций, 5,3 миллиарда киловатт-часов выработки, 1,2 миллиарда кубометров высвобожденного газа и рост доли ВИЭ в установленной мощности до 33% к концу 2027 года. При нефти дороже 110 долларов высвобожденный внутри страны газ перестает быть экологической абстракцией и превращается в экспортную статью, которая даже по умеренным европейским ценам приносит сотни миллионов долларов в год. Зеленая генерация в азербайджанской модели работает на бюджет через сэкономленный газ, и в этом ответ тем, кто видит противоречие между статусом производителя и климатической повесткой.
157 гигаватт над водой: Каспий как розетка для Европы
Экспортный потенциал здесь несопоставим с внутренним спросом. Президент Азербайджана Ильхам Алиев на открытии «Хызы-Абшерона» напомнил, что ветровой потенциал азербайджанского сектора Каспия по международным оценкам составляет 157 гигаватт. Если исходить из пропорции, которую привела Гафарова, вся установленная мощность энергосистемы страны сегодня не дотягивает до 10 гигаватт. Гафарова приводила и сухопутную оценку: технический потенциал в 135 гигаватт при экономическом потенциале около 27 гигаватт.
Мелеющее море в этой точке неожиданно работает на инженеров. Чем меньше глубина, тем дешевле фундамент ветряка, и для проектировщиков офшорных ветропарков обмеление сдвигает экономику в их пользу, тогда как для рыбаков и портовиков оно остается бедой. Утешением это не назовешь, но в расчетах учитывать придется.
Выход к потребителю тоже прорисован. Черноморский подводный кабель протяженностью около 1195 километров, о котором лидеры Азербайджана, Грузии, Румынии и Венгрии договорились в Бухаресте 17 декабря 2022 года, получил статус проекта взаимного интереса Евросоюза. Ла Камера на CW4 назвал Азербайджан потенциальным региональным узлом между рынками Центральной Азии и Европы, а партнерство APRECA по ускоренному развитию возобновляемой энергетики в Центральной Азии было запущено именно на COP29. В 2026 году Азербайджан входит в Совет IRENA, а в 2027-м станет вице-президентом XVII Ассамблеи агентства.
Эстафету не отдали: от Всемирного форума городов до Антальи
Байрамов отдельно перечислил, чем Баку занимался после того, как председательство перешло к Бразилии. В мае столица приняла 13-ю сессию Всемирного форума городов, и на открытии Президент Азербайджана Ильхам Алиев сообщил о более чем 45 тысячах зарегистрированных участников из 182 стран. Предыдущий форум в Каире, по данным ООН-Хабитат, собрал свыше 25 тысяч человек из того же числа стран. Итоги бакинского форума, по словам министра, легли в основу июльской встречи высокого уровня по среднесрочному обзору Новой программы развития городов. В июне Баку стал глобальной столицей Всемирного дня окружающей среды, который Генеральная Ассамблея ООН учредила еще в 1972 году. Сама CW4 продолжает цепочку: в апреле Климатическая неделя в корейском Йосу собрала около 1500 участников, а Бакинская неделя климатических действий, проводимая уже третий год, впервые совмещена с форматом РКИК ООН.
Самой эмоциональной частью речи стала турецкая. «В этот период общей ответственности я хотел бы подтвердить непоколебимую братскую поддержку Азербайджана Турции, которая готовится принять следующую COP», - сказал Байрамов и назвал сотрудничество председательств COP29 и COP31 ярким примером региональной солидарности, которая обеспечивает преемственность климатической повестки.
COP31 пройдет в Antalya Expo с 9 по 20 ноября. Председателем назначен министр окружающей среды, урбанизации и изменения климата Турции Мурат Курум, исполнительным директором стала Фатма Варанк, а переговорами по беспрецедентной схеме будет руководить министр климата и энергетики Австралии Крис Боуэн. Саммит лидеров впервые перенесен на третий и четвертый дни конференции, 11 и 12 ноября. Предварительная сессия пройдет с 5 по 8 октября на Фиджи с лидерским мероприятием в Тувалу.
Азербайджанское присутствие в этой конструкции институционально, а не декоративно. Директор департамента климатической дипломатии МИД Эльчин Аллахвердиев является вице-президентом Бюро COP31 и членом Совета Адаптационного фонда. Самед Агырбаш из команды COP31 7 сентября в Баку прямо сказал, что команда многому научилась у азербайджанского председательства. Главный переговорщик Австралии Дэвид Хиггинс в день выступления Байрамова сообщил о разработке нового плана действий по доступу к климатическому финансированию, особенно болезненному для малых островных государств и наименее развитых стран, и уточнил, что работа ведется вместе с тихоокеанскими партнерами и Турцией. Бакинская формула о выполнении финансовой цели и австралийский план доступа к деньгам описывают одну и ту же проблему с двух концов: первая говорит о том, сколько должно быть денег, второй - о том, почему до беднейших они не доходят.
Представитель Президента Азербайджанской Республики по вопросам климата, президент COP29 Мухтар Бабаев на полях недели добавил методологическую оговорку. Экстремальная жара, засухи, наводнения и пожары, по его словам, давят на города, водоснабжение, продовольственные системы и экономику, поэтому международное сотрудничество идет в условиях более трудных, чем в прежние годы. Климатическая политика, считает Бабаев, должна не конкурировать с национальными приоритетами, а помогать решать задачи энергетической безопасности, экономического развития, продовольственной и водной безопасности. Байрамов в своей речи сделал акцент на неформальной дипломатии как на средстве преодоления разногласий, а на следующий день напомнил, что за 15 лет Азербайджан оказал международную помощь более чем 140 странам. «Бакинская климатическая неделя сосредоточена на практической реализации», - сформулировал он 9 сентября.
Ставки, которые можно проверить
Биласуварская солнечная станция на 445 мегаватт будет подключена к энергосистеме до 31 декабря 2026 года, и Азербайджан войдет в 2027 год с крупнейшим солнечным объектом региона. Итоговый пакет COP31, который должен быть принят к 20 ноября, не поднимет цифру в 300 миллиардов долларов, а главным финансовым результатом Антальи станет план расширения доступа к климатическим деньгам, о котором говорил Хиггинс, со ссылкой на бакинскую цель как на отправную точку.
Бакинская арифметика складывается из величин разной природы. Море считают в сантиметрах, мощности в гигаваттах, деньги в миллиардах, доверие в годах опоздания. Позиция Азербайджана из этой арифметики вытекает прямо: производитель, который оплачивает собственный переход собственным газом и строит солнечные станции на земле, освобожденной в 2020 году, вправе требовать от богатых стран выполнения обещанного. После 27 февраля 2027 года у бакинской цели останется меньше защитников, чем подписантов. Вес страны, чье имя стоит на финансовых решениях климатического процесса, тогда будет измеряться уже не гигаваттами, а упрямством.
Систематические замеры уровня Каспия в Баку ведутся с 1837 года. За 189 лет бакинские наблюдатели успели записать и советский минимум, и нынешний рекорд. В январе 2027 года появится новая цифра. Ставлю на то, что она окажется ниже минус 29,11.