За три дня до промежуточных выборов республиканцы обороняют Канзас, Техас и Аляску. Палата представителей для них почти потеряна, а судьба Сената решится в штатах, где правящая партия не проигрывала десятилетиями.
В пятницу, 30 октября, папа римский Лев XIV, который по-прежнему числится избирателем округа Уилл в Иллинойсе, отправил по почте заполненный бюллетень. Впервые в истории действующий понтифик проголосовал на светских выборах. В тот же день в Техасе закрылись участки досрочного голосования, а по всей стране к этому моменту свой выбор сделали более 43 миллионов американцев - темп, при котором общая явка способна превзойти рекорд 2018 года, когда на промежуточные выборы пришло больше избирателей, чем когда-либо с 1914-го.
Самая громкая сенсация этой осени все же не в Ватикане. Канзас, который в последний раз отправил демократа в Сенат США в 1932 году, на волне первой победы Франклина Рузвельта, сегодня числится в списке штатов с непредсказуемым исходом. Адам Хамильтон, основатель и многолетний пастор крупнейшей в стране объединенной методистской церкви, в ряде независимых опросов опережает действующего сенатора Роджера Маршалла. Тим Скотт, возглавляющий сенатский избирательный комитет республиканцев, был вынужден признать, что гонка в Канзасе стала "конкурентнее, чем мне хотелось бы".
Когда правящая партия перебрасывает миллионы долларов в штат, не голосовавший за демократа-президента с 1964 года, речь идет уже не о привычном откате на промежуточных выборах. Перед нами кризис доверия с вполне конкретным адресом: Пенсильвания-авеню, 1600.
Война, бензин и 2,7 миллиарда: откуда взялся рекордный антирейтинг
28 февраля 2026 года американская и израильская авиация нанесли первые удары по Ирану. Президент обещал, что кампания займет несколько недель. Прошло восемь месяцев. Ормузский пролив, через который до войны проходила примерно пятая часть мировой нефти и газа, так и не вернулся к нормальной работе, апрельское перемирие держится на честном слове, а 31 августа Иран ударил по американским военным объектам в регионе в ответ на атаку на остров в проливе.
Средняя цена галлона обычного бензина в США, по данным Американской автомобильной ассоциации, поднялась с чуть менее трех долларов до чуть более четырех. В стране, где на большей части территории автомобиль заменяет общественный транспорт, лишний доллар на заправке превращается в ежедневное напоминание о войне, которую избиратель не заказывал. Выступая 14 августа на митинге в Гарден-Сити под Нью-Йорком, Трамп назвал готовность платить "чуть-чуть больше за бензин" разумной ценой за то, чтобы Тегеран не получил ядерное оружие. Аргумент не сработал. Лишь каждый пятый американец, по данным общенациональных замеров, считает, что война стоила своих издержек, а среди республиканцев так думает только половина.
Средневзвешенный рейтинг одобрения президента опустился до 36%, больше 60% американцев его работу не одобряют. В одном из регулярных общенациональных трекингов в сентябре показатель падал до 32% - минимума за всю политическую карьеру Трампа. Тот же трекинг зафиксировал куда более тревожную для Белого дома вещь: за одну сентябрьскую неделю доля республиканцев, довольных президентом, сократилась с 82% до 73%. Ядро электората пока не бежит, однако впервые заметно дрогнуло.
К войне и инфляции добавилась коррупция. По данным одного из крупных октябрьских опросов, 60% избирателей она крайне беспокоит. Составители рейтингов миллиардеров подсчитали, что с момента победы на выборах 2024 года состояние Трампа выросло как минимум на 2,7 млрд долларов. Для президента, пришедшего к власти с обещанием осушить вашингтонское болото, сочетание дорожающего бензина и дорожающего семейного бизнеса оказалось токсичным. Здравоохранение, где цены растут заметно быстрее общей инфляции, тревожит около половины избирателей и довершает картину.
У нынешней кампании есть почти идеальный исторический двойник. Осенью 2006 года Джордж Буш-младший, втянувший страну в иракскую войну, шел на промежуточные выборы с рейтингом в районе 37%. Демократы забрали тогда 31 место в Палате представителей и шесть мест в Сенате, впервые с 1994 года взяв обе палаты. На пресс-конференции 8 ноября 2006 года, наутро после голосования, Буш признал, что его партия получила "взбучку". Двадцать лет спустя декорации поменялись, а сюжет остался прежним: война на Ближнем Востоке, обещанная короткой, оказывается длинной, и счет за нее избиратель выставляет партии президента.
Арифметика Сената: 51% голосов еще не 51 кресло
Недовольство президентом само по себе не превращается в мандаты. Ведущий агрегатор соцопросов показывает усредненную поддержку демократов на выборах в Конгресс на уровне более 51% против менее 43% у республиканцев. Среди тех, кто твердо намерен голосовать, разрыв, по данным Pew Research Center, еще шире: 59% против 35%. Сенатская карта, впрочем, устроена так, что даже такое преимущество не гарантирует контроля над верхней палатой.
Урок на этот счет у демократов свежий. В 2018 году они выиграли общенациональное голосование за Палату представителей с отрывом почти в девять пунктов, забрали 41 место в нижней палате и при этом потеряли два кресла в Сенате, потому что тогдашняя карта заставляла их обороняться в консервативных штатах.
Сейчас республиканцам принадлежат 53 кресла из 100. Каждые два года переизбирается треть Сената, в этом году на кону 35 мест с учетом досрочных выборов в Огайо и Флориде, и 22 из них защищают республиканцы. Демократам нужен чистый прирост минимум в четыре места. Расклад 50 на 50 сохранит большинство за правящей партией: решающий голос в этом случае принадлежит вице-президенту Джей Ди Вэнсу как председателю Сената.
Демократический путь к большинству начинается с обороны. В Мичигане, где сенатор Гэри Питерс ушел на покой, Абдул Эль-Сайед по последнему замеру Колледжа Мариста среди вероятных избирателей ведет у бывшего конгрессмена Майка Роджерса со счетом 50 на 48. Джон Оссофф в Джорджии опережает республиканца Майка Коллинза в среднем на восемь-девять пунктов. В Нью-Гэмпшире на место, освобожденное Джин Шахин, конгрессмен Крис Паппас идет с отрывом около семи пунктов от Джона Сунуну, бывшего сенатора, который в 2008 году проиграл именно Шахин.
Самый надежный шанс на захват дает Северная Каролина. После отказа Тома Тиллиса баллотироваться бывший губернатор Рой Купер ведет у экс-председателя Национального комитета Республиканской партии Майкла Уотли в среднем на десять пунктов, а итоговый предвыборный замер Университета Илона дал ему 13 пунктов преимущества. Там же зафиксирован красноречивый сдвиг: в феврале 2025 года работу Трампа в штате одобряли 45% жителей, в октябре 2026-го - 34%.
Мэн заслуживает отдельного разговора. На июньских демократических праймериз здесь с результатом 72,3% победил Грэм Платнер, однако позднее он снял кандидатуру, и около 600 делегатов партийного съезда выдвинули вместо него лесоруба и бывшего председателя сената штата Троя Джексона. Штаб Сьюзан Коллинз с тех пор называет Джексона ставленником партийной верхушки. Последний замер Колледжа Мариста дает Джексону 49% против 47%, совместный опрос демократической и республиканской социологических фирм показывает ничью 49 на 49. Хоронить Коллинз я бы не спешил. В 2020 году почти все опросы предрекали ей поражение, а она выиграла в первом же туре с 51%.
Огайо выглядит для демократов привлекательнее, чем казалось год назад. Шеррод Браун, просидевший в Сенате с 2007 по 2025 год и проигравший в 2024-м Берни Морено, пытается вернуться, отбирая кресло у Джона Хастеда, которого губернатор назначил в январе 2025 года вместо ушедшего в вице-президенты Вэнса. В среднем по опросам Браун впереди на три с половиной пункта, а в гонке за пост губернатора демократка Эми Эктон в одном из октябрьских замеров опережала Вивека Рамасвами на восемь пунктов.
Допустим, демократы выиграют все шесть перечисленных гонок. Тогда у них будет ровно 50 мест. Этого мало. Четвертое приобретение придется искать там, где республиканцы еще год назад даже не выставляли оборону: в Техасе, на Аляске, в Канзасе или в Небраске.
На Аляске бывшая конгрессвумен Мэри Пелтола, первая представительница коренных народов штата в Конгрессе, с конца сентября не уступает сенатору Дэну Салливану ни в одном опросе; ее отрыв колеблется от двух до семи пунктов, а в финальном раунде рейтингового голосования один из октябрьских замеров дает ей 50,1% против 48%. В 2020 году Салливан выиграл с перевесом в 13 пунктов. Деталь, которую легко пропустить: в бюллетене значится еще один республиканец по имени Дэн Салливан, однофамилец и тезка сенатора, и в штате, где кандидатов ранжируют, такая путаница способна стоить нескольких десятых процента.
Небраска приготовила сюрприз иного рода. Независимый кандидат Дэн Осборн, бывший профсоюзный лидер, в 2024 году уступил Деб Фишер около семи пунктов в штате, где Трамп победил с отрывом более чем в 20 пунктов. Теперь он соперничает с бывшим губернатором Питом Рикеттсом, и средние показатели почти равны: 45,9% против 45,3%. 5 октября Трамп лично прилетал в Гранд-Айленд поддержать Рикеттса. Остается открытым вопрос, с какой фракцией Осборн станет работать в Сенате, если победит, и от ответа на него может зависеть, кто будет назначать председателей комитетов.
Прогнозисты расходятся в оценках. Одна из ведущих независимых моделей 26 октября давала демократам 57% шансов на контроль над Сенатом и прогнозировала им 51 место. Участники рынка прогнозов Kalshi 22 октября оценивали те же шансы в 68%. Разница в 11 пунктов объяснима: модель опирается на историческую статистику и фундаментальные показатели, рынок быстрее реагирует на данные досрочного голосования.
Техас: Пакстон против Пакстона
Демократы не выигрывали в Техасе выборов на уровне штата с 1994 года. Тридцать два года - срок, за который в политике формируется ощущение закона природы. В этом году закон дал трещину.
Демократ Джеймс Таларико, депутат законодательного собрания штата, бывший школьный учитель из Сан-Антонио и студент богословской семинарии, в октябрьском опросе Хьюстонского университета среди двух тысяч вероятных избирателей опережает генерального прокурора Техаса Кена Пакстона со счетом 48 на 46. Среди независимых избирателей его преимущество выглядит разгромным: 60% против 32%. Средний показатель по всем опросам дает Таларико 48,4% против 45,8%.
Ключ к этой гонке лежит в той же строке того же опроса. Губернатор-республиканец Грег Эбботт опережает демократку Джину Инохосу на три пункта. Получается, что значительная часть техасцев готова одновременно голосовать за республиканского губернатора и против республиканского кандидата в сенаторы. Республиканский бренд в Техасе по-прежнему силен, слабым звеном оказался конкретный кандидат. Пакстон пережил в 2023 году импичмент в палате представителей Техаса и был оправдан сенатом штата, годами тянул за собой дело о мошенничестве с ценными бумагами, и для умеренного избирателя из пригородов Далласа или Остина его фигура олицетворяет все, от чего хочется отдохнуть. Один из братьев Джорджа Буша-младшего публично призвал голосовать за Таларико.
Деньги говорят о том же. По имеющимся данным, республиканские структуры потратили на избрание Пакстона почти 240 млн долларов, больше чем впятеро превзойдя вложения демократов в Таларико. Илон Маск направил 10 млн долларов в комитет политических действий, созданный специально под кампанию Пакстона. Когда партия тратит четверть миллиарда, чтобы удержать штат, который должен быть ее крепостью, это само по себе диагноз.
Явка подогревает интригу. В Техасе зарегистрирован рекордные 19 миллионов избирателей, на 7,7% больше, чем перед выборами 2022 года. Округ Харрис в первый день досрочного голосования принял более 127 тысяч человек, установив рекорд для промежуточных выборов. По данным на конец досрочного голосования, техасцы подали более 5,8 млн бюллетеней, на 1,75 млн больше, чем четыре года назад. В приграничных округах, где латиноамериканцы составляют свыше 90% населения, досрочная явка в отдельных случаях уже превысила общую явку 2022 года.
Здесь необходима честная оговорка. В 2018 году Бето О'Рурк тоже вызывал восторг, тоже собирал рекордные очереди и тоже лидировал в отдельных опросах, а в итоге уступил Теду Крузу 2,6 пункта. За первые семь дней досрочного голосования нынешней осени проголосовали 23,4% зарегистрированных избирателей против 24,3% в 2018 году. Республиканские аналитики в штате указывают, что исход определят 2,1 млн человек, голосовавших на последних республиканских праймериз, но еще не пришедших на участки. Техасские опросы исторически переоценивают демократов на два-три пункта.
Ловушка джерримендеринга: как республиканцы нарезали округа себе на беду
Летом 2025 года Трамп попросил техасских республиканцев перекроить избирательную карту в середине десятилетия, не дожидаясь новой переписи. В августе законодательное собрание штата приняло карту, которая должна была добавить партии пять мест в Палате представителей. Федеральная коллегия судей в ноябре заблокировала ее как незаконный расовый джерримендеринг, однако Верховный суд США позволил Техасу использовать новые границы. Калифорния ответила зеркально: 4 ноября 2025 года избиратели примерно двумя третями голосов одобрили Предложение 50, временно отстранившее независимую комиссию от нарезки округов и подарившее демократам потенциальные пять мест.
Суть джерримендеринга проста. Сторонников оппозиции концентрируют в минимальном числе округов, где они побеждают с огромным избытком, а остальных размазывают так, чтобы они повсюду оставались в меньшинстве. По разным оценкам, республиканцы в целом рассчитывали выжать из перекройки карт 15-16 дополнительных мест, демократы - около шести.
Слабое место техники известно специалистам под ироничным названием "даммимендеринг", от английского dummy - "болван". Карта, нарисованная под электоральные пропорции 2024 года, превращается в западню, если пропорции сдвигаются. Растянув свое преимущество на максимальное число округов, партия делает отрыв в каждом из них тонким, и при неблагоприятной волне теряет места пачками.
Из пяти новых техасских округов, на которые рассчитывали республиканцы, три уже оказались под угрозой. Показателен 35-й округ в Сан-Антонио, где в 2024 году Трамп победил с перевесом примерно в десять пунктов. Демократ Джонни Гарсия навязал там республиканцу Карлосу Де Ла Крусу неожиданно плотную борьбу. Ставка Белого дома на то, что латиноамериканцы, качнувшиеся вправо в 2024 году, останутся там навсегда, разбивается о цены на бензин и продукты.
Общий расклад в нижней палате для республиканцев тяжелый. При полном составе у них 220 мест против 215, то есть демократам достаточно чистого прироста в три кресла. Один из самых авторитетных рейтингов 23 октября сдвинул 19 гонок в пользу демократов и теперь считает наиболее вероятным их прирост от 12 до 22 мест, что дает партии от 227 до 237 кресел. Модель, упомянутая выше, оценивает шансы демократов на нижнюю палату в 79% с прогнозом 238 мест, рынок прогнозов - в 91%.
Президент, которого прячут
Главная проблема республиканцев - их собственный лидер. Кандидаты партии публично клянутся в верности Трампу, а на деле стараются держаться от него подальше. По подсчетам американских журналистов, в 41 из 62 конкурентных округов кандидаты-республиканцы расходятся с президентом по важным вопросам. На рекламу с упоминанием Трампа республиканцы тратят менее 1% своего рекламного бюджета.
Демократы ведут себя ровно наоборот. Упоминания президента занимают около 20% их рекламных расходов, а общее число таких упоминаний в демократических роликах перевалило за 180 тысяч. Стратегия прозрачна: превратить 435 отдельных схваток за места в нижней палате и 35 сенатских гонок в единый общенациональный референдум о доверии Трампу.
Сам Трамп при этом продолжает ездить с митингами, и маршрут его поездок выдает панику точнее любой социологии. 5 октября он выступал в Гранд-Айленде, Небраска. 13 октября - в Уасилле на Аляске, рядом с Салливаном. Вице-президент Вэнс отправился в Олейт, пригород Канзас-Сити, спасать Маршалла. Президент, который в 2024 году штурмовал Пенсильванию и Висконсин, в 2026-м вынужден удерживать штаты, где республиканцы десятилетиями побеждали автоматически.
Полмиллиарда Маска против очереди на участке
Деньги остаются единственной сферой, где у правящей партии сохраняется очевидное преимущество. По подсчетам деловой прессы, в нынешнем цикле республиканцы потратили около 1,3 млрд долларов против 800 млн у демократов. В кассе Национального комитета Республиканской партии к финишу оставалось более 680 млн долларов, у демократов - около 480 млн. Супер-ПАК, связанный с лидером республиканского большинства в Сенате Джоном Туном, вместе с союзниками объявил о сборе более 500 млн долларов, что стало рекордом.
Главным спонсором кампании стал самый богатый человек мира. Здесь важно сравнить две оценки. Согласно данным, подтвержденным представителем супер-ПАКа Илона Маска 12 октября, бизнесмен к тому моменту потратил в нынешнем цикле 366 млн долларов, из них 276 млн - начиная с июля. Из этой суммы 158 млн ушли в Фонд сенатского руководства Туна, 76 млн - в собственный America PAC, 20 млн - в аналогичный фонд спикера Палаты представителей Майка Джонсона. Другие подсчеты, учитывающие более поздние переводы и деньги, пока не попавшие в федеральную отчетность, называют сумму почти в полмиллиарда. Расхождение объясняется непрозрачностью самой системы финансирования.
Мотивы Маска критики видят в сохранении и умножении государственных контрактов, прежде всего для SpaceX. Он был главным донором Трампа в 2024 году, участвовал в чистке федеральных ведомств, затем публично рассорился с президентом и так же публично помирился. Самые щедрые доноры демократов, Джордж Сорос и Майкл Блумберг, вместе вложили меньше половины того, что потратил один Маск.
Деньги решают не все. Миллионы, которые Фонд сенатского руководства перебрасывает в Канзас и Небраску, не будут потрачены в Мэне и Северной Каролине, и в этом смысле каждый доллар, отправленный защищать вчерашние крепости, работает как сигнал бедствия. Оссофф в Джорджии за один квартал собрал рекордные 14 млн долларов. Финансовый перевес помогает мобилизовать сомневающихся, однако бессилен там, где избиратель зол и сам стоит в очереди на участке.
Партия без вождя: Библия в Техасе, всеобщая медстраховка в Мичигане
Перевес в опросах не отменяет главной слабости демократов. У партии нет признанного лидера, и он появится не раньше президентских праймериз 2028 года. Руководство фракций в Конгрессе за полтора года так и не нашло эффективного способа противостоять политике Трампа, а обе крупнейшие американские партии давно превратились в зонтичные бренды, под которыми уживаются взаимоисключающие идеологии.
Демократический зонт сегодня накрывает очень пеструю публику. Умеренные хотят реформировать экономику и здравоохранение, не ломая систему. Набирающие силу демократические социалисты требуют всеобщего государственного медицинского страхования, деприватизации целых отраслей и перераспределения доходов. Истеблишмент партии поддерживает НАТО и военную помощь Израилю, левое крыло настаивает на сокращении американского присутствия в мире и прекращении военной помощи правительству Биньямина Нетаньяху.
Два сенатских кандидата иллюстрируют этот раскол нагляднее любых деклараций. Таларико в Техасе подчеркивает христианскую веру, говорит языком проповеди и избегает радикальных экономических лозунгов. Эль-Сайед в Мичигане - мусульманин, врач и бывший руководитель департамента здравоохранения Детройта, сторонник всеобщей медицинской страховки и жесткий критик военной помощи Израилю. Их позиции расходятся по иммиграции, энергетическим субсидиям и Ближнему Востоку, и представить Эль-Сайеда кандидатом в Техасе так же трудно, как Таларико - лидером мичиганских прогрессистов.
Мичиганская история особенно поучительна. В июле, за неделю до праймериз, опрос, заказанный крупнейшим учительским профсоюзом штата, показывал, что Роджерс обыгрывает Эль-Сайеда на семь пунктов, а против умеренной Хейли Стивенс идет почти вровень. Партийный истеблишмент паниковал. 4 августа Эль-Сайед все равно выиграл праймериз, а к октябрю вышел вперед, и 24 октября агитировать за него в Детройт приехал Барак Обама. Волна против Трампа оказалась достаточно мощной, чтобы вынести наверх даже тех, кого партийная верхушка считала непроходимыми.
Демократические социалисты при этом пока не берут партию штурмом. Их кандидаты выиграли праймериз лишь в 7 из 25 округов, где участвовали. Нынешние успехи демократов держатся на очень разных лицах: пастор в Канзасе, мусульманский врач в Мичигане, лесоруб в Мэне, бывший губернатор в Северной Каролине. Партия побеждает как коалиция местных брендов, объединенных общим противником, и это одновременно ее сила и мина замедленного действия.
Охота на Хегсета: что демократы сделают в первые же недели
Импичмент самому Трампу руководство демократов в Палате представителей обсуждать не спешит. Президент уже дважды проходил через эту процедуру в первый срок, в 2019 и 2021 годах, и дважды был оправдан республиканским большинством в Сенате. Даже при контроле над обеими палатами демократам не набрать двух третей, то есть 67 голосов, необходимых для отстранения.
Министр обороны Пит Хегсет, чье ведомство администрация переименовала в министерство войны, - совсем другое дело. На предвыборном митинге в октябре лидер демократического меньшинства Хаким Джеффрис пообещал, что новое большинство первым делом "выгонит Пита Хегсета из города". Почва подготовлена: в апреле демократы внесли шесть статей импичмента, обвиняющих министра в развязывании войны с Ираном без санкции Конгресса. Роберт Гарсия, который в случае смены большинства возглавит комитет по надзору, прямо заявляет, что Хегсету не место в правительстве, а список претензий к министру включает чистки в армейском руководстве и обвинения в военных преступлениях.
Самое любопытное происходит в республиканском лагере. Конгрессмен-республиканец Томас Масси, проигравший праймериз в мае, в сентябре внес собственную резолюцию об импичменте Хегсета. Спикер Майк Джонсон распустил палату на предвыборные каникулы раньше срока, и голосование сорвалось. Масси пообещал вернуться к нему в сессии "хромых уток" после 9 ноября с короткой оговоркой: если Хегсет к тому моменту еще будет министром. Для республиканцев, проигравших свои округа из-за войны, которую начал Пентагон, такое голосование станет удобным способом свести счеты.
Сенатское большинство дало бы демократам инструменты куда серьезнее импичмента. Контроль над верхней палатой означает право блокировать назначения в администрацию и судебную систему, держать в заложниках оборонный бюджет на 2027 финансовый год и проводить расследования с правом вызова под присягой. Сенатские демократы уже дали понять, что уход Хегсета станет ценой их сотрудничества по ключевым оборонным законопроектам в сессии "хромых уток". Трамп, привыкший принимать решения, почти не советуясь даже с собственной партией, впервые за второй срок столкнется с законодательной властью, которая способна сказать ему "нет".
Угроза для оппозиции исходит изнутри. Узкое большинство в нижней палате превращает каждую фракцию в держателя блокирующего пакета. Прогрессисты могут обусловить поддержку руководства жесткими требованиями по Израилю или здравоохранению, умеренные из округов, где Трамп побеждал, - отказом от расследований, которые выглядят местью. Вместе с властью победители получат неизбежную междоусобицу.
Южный Кавказ: чем смена Конгресса отзовется в Баку
Для нашего региона выборы 3 ноября имеют вполне практическое измерение. 8 августа 2025 года в Белом доме Президент Азербайджана Ильхам Алиев и премьер-министр Армении Никол Пашинян в присутствии Трампа подписали документы, открывшие путь к миру, а ключевым элементом договоренностей стал Маршрут Трампа для международного мира и процветания (TRIPP), соединяющий основную часть Азербайджана с Нахчываном через юг Армении. Тогда же Трамп подписал указ о продлении приостановки действия поправки 907 к Акту о поддержке свободы 1992 года, которая три десятилетия ограничивала американскую помощь Азербайджану.
Поправку приняли в 1992 году, когда армянские вооруженные силы оккупировали азербайджанские земли, однако наказанной оказалась не Армения. Президент может приостанавливать ее действие, отменить же поправку способен только Конгресс. В декабре 2025 года республиканская конгрессвумен Анна Паулина Луна внесла законопроект о полной отмене поправки 907. 17 июня 2026 года министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов обсуждал эту тему с конгрессменом Абрахамом Хамаде. В октябре 2025 года провалилась антиазербайджанская поправка сенатора Адама Шиффа к оборонному бюджету, что многие в Вашингтоне восприняли как признак ослабления проармянского лобби на Капитолийском холме.
Демократическое большинство изменит эту механику. Председателями ключевых комитетов, включая комитеты по иностранным делам и вооруженным силам, станут демократы, среди которых проармянские голоса традиционно звучат громче. Шансы на полную отмену поправки 907 в 2027-2028 годах резко снижаются, а попытки привязать оборонный бюджет к антиазербайджанским условиям станут регулярными. Исполнительный трек при этом сохраняется: право приостанавливать поправку остается за президентом до января 2029 года, а TRIPP опирается на логику, понятную обеим партиям, - транзит в обход России и Ирана, американское присутствие на коммуникациях Евразии, прочный мир вместо замороженного конфликта. Баку предстоит выстраивать диалог с демократическими председателями комитетов так же предметно, как он выстраивался с администрацией. Аргументов для этого у Азербайджана достаточно: в условиях иранской войны страна, граничащая с Ираном и обеспечивающая Европу каспийским газом, превращается для Вашингтона в партнера, с которым выгодно договариваться.
Что будет дальше: прогноз с датами
Мой прогноз выглядит так. Демократы возьмут Палату представителей, получив от 229 до 236 мест, и 3 января 2027 года Хаким Джеффрис станет спикером. В Сенате они наберут 51 место вместе с независимыми, отобрав у республиканцев Северную Каролину, Огайо, Мэн и Аляску. Техас и Канзас останутся за республиканцами, но с перевесом меньше трех пунктов, и именно эти цифры станут главным политическим событием ночи. Окончательный итог на Аляске, где подсчет идет с учетом рейтингового голосования и почтовых бюллетеней, станет известен не раньше второй половины ноября, так что точный расклад в Сенате американцы узнают с опозданием на две-три недели.
Пит Хегсет не доживет на своем посту до 1 апреля 2027 года: либо Трамп пожертвует им сам, либо Палата представителей проголосует за импичмент. Поправка 907 до конца 2028 года отменена не будет, хотя приостановка ее действия сохранится. Ошибиться я могу прежде всего в Мэне, где Коллинз уже однажды посрамила социологов, и в Техасе, где волна может оказаться выше, чем позволяет историческая поправка на ошибки опросов.
В ночь на 4 ноября, около половины пятого утра по бакинскому времени, закроются участки в Северной Каролине и Огайо. Еще через полчаса начнут поступать первые цифры из Канзаса и Мэна, к шести - из западных округов Техаса. Последними, в девять утра по Баку, закроются участки на Аляске. Если к этому часу демократ Адам Хамильтон будет вести в Канзасе, это будет означать, что пастор из пригорода Канзас-Сити повторяет путь Джорджа Макгилла, последнего демократа, которого Канзас отправил в Сенат, - в ноябре 1932 года, когда страна голосовала против президента, не сумевшего справиться с кризисом и безработицей.