Нетаньяху потерял большинство, Айзенкот не получил власть, а ключ от следующего правительства оказался у партий, которых обе стороны поклялись не пускать на порог
Вечером 27 октября в тель-авивском штабе партии «Яшар» Гади Айзенкот потребовал от Биньямина Нетаньяху объявить в ту же ночь об уходе из политической жизни. Бывший начальник Генерального штаба говорил под аплодисменты сторонников. Первые экзитполы давали его лагерю перевес, явка достигла 77,7% - максимума с 1999 года, и казалось, что страна наконец вынесла премьеру вотум недоверия. Через несколько часов цифры поползли в обратную сторону. К вечеру четверга, 29 октября, Центральная избирательная комиссия закончила подсчет, и Израиль обнаружил себя в положении, в котором проиграли все.
Правый блок Нетаньяху получил 53 мандата из 120. Оппозиционный блок Айзенкота - 48. Арабские партии - рекордные 19. Для формирования правительства нужен 61 голос, и ни один из двух лагерей не способен собрать его, не нарушив собственных предвыборных клятв.
Самый мобилизованный электорат за четверть века произвел самый парализованный парламент за тот же срок.
Ночь, когда экзитполы передумали
Масштаб мобилизации стоит держать в голове, потому что именно он объясняет тупик. На участки пришли около 5,7 млн человек из 7,3 млн имеющих право голоса. Избиратель выбирал из 36 списков на более чем 12 тысячах участков. Израильтяне голосовали так, словно от этого дня зависело все, и получили Кнессет, в котором от их выбора не зависит почти ничего.
«Ликуд» снова стал крупнейшей фракцией с 27 мандатами. Цифра выглядит победной только на фоне соперников: в 2022 году партия Нетаньяху взяла 32 места, а вся его коалиция - 64. Сегодня у блока 53, то есть минус одиннадцать мандатов за четыре года. Оставшиеся 26 мест правого лагеря делят ультраортодоксальные ШАС и «Яхадут ха-Тора», «Оцма Иегудит» Итамара Бен-Гвира и «Религиозный сионизм» Бецалеля Смотрича, который впервые пошел на выборы отдельно от Бен-Гвира, в связке с «Зеут» Моше Фейглина.
Партия Айзенкота «Яшар» получила 21 мандат. Альянс «Бе-Яхад» Нафтали Беннета, объединившегося с Яиром Лапидом, - 12. «Демократы» Яира Голана - 8, «Наш дом - Израиль» Авигдора Либермана - 7.
Здесь кроется первая неприятная правда для оппозиции. С июля «Яшар» стабильно опережал «Ликуд» в опросах. Опрос 25 августа показывал, что Айзенкота считают более подходящим премьером 44% израильтян против 34% у Нетаньяху. Последние замеры перед предвыборной тишиной ставили «Яшар» на первое место. В реальности «Ликуд» обошел его на шесть мандатов. Социологи снова недооценили молчаливого правого избирателя, который не любит отвечать на звонки опросных центров, зато исправно приходит на участки.
У Израиля есть хрестоматийный прецедент такого провала. В мае 1996 года страна легла спать с премьером Шимоном Пересом, которого предсказывали экзитполы, и проснулась с Нетаньяху, выигравшим прямые выборы с перевесом меньше процента. Тридцать лет спустя тот же человек снова пережил ночь, когда цифры передумали в его пользу.
Подсчет на этом не закончился. В четверг комиссия вскрывала так называемые двойные конверты - от 430 до 480 тысяч бюллетеней военнослужащих, дипломатов, пациентов больниц и других избирателей, голосовавших не на своих участках. Они сдвинули баланс: арабские партии выросли с 17 до 19 мандатов, блок Айзенкота потерял одно место, блок Нетаньяху - тоже одно. Официальная сертификация результатов ожидается к 4 ноября. После нее президент Ицхак Герцог начнет консультации с фракциями.
Девятнадцать мандатов, к которым никто не хочет прикасаться
Главным событием выборов стал не дуэт Нетаньяху и Айзенкота, а арабская улица. Арабские граждане Израиля, которых около 21% населения и многие из которых называют себя палестинскими гражданами страны, годами бойкотировали выборы, считая голосование легитимацией системы, где они остаются людьми второго сорта. В 2022 году арабская явка едва превысила половину, в 2021-м опускалась примерно до 45%.
На этот раз, по ранним оценкам, к урнам пришли около 80%. В Сахнине проголосовали 86,8% избирателей, в Кафр-Касеме - 84,9%, в бедуинском Рахате - 82%, в Кусейфе - 81,2%. Прежний рекорд арабского представительства - 15 мандатов - был поставлен в марте 2020 года, когда все арабские партии шли единым «Объединенным списком». Теперь две раздельные силы взяли больше, чем когда-то взяла единая.
Мотор этой мобилизации собрал сам Нетаньяху. Его кампания строилась на страхе перед арабским голосованием. В октябре в Восточном Иерусалиме висели билборды «Ликуда» с лозунгом, ставившим избирателя перед выбором между правыми и Палестиной. Премьер публично пугал сторонников правительством Мансура Аббаса и Ахмада Тиби. В день голосования он, Смотрич и Бен-Гвир наперебой предупреждали, что арабы идут на участки массово. Прием не нов: в марте 2015 года Нетаньяху выиграл выборы во многом благодаря видеообращению о том, что арабские избиратели толпами едут голосовать. Через одиннадцать лет тот же рычаг сработал в обе стороны. Правый избиратель мобилизовался, но арабский мобилизовался сильнее.
После голосования «Ликуд» пошел дальше. Партия заявила, что арабские партии украли выборы с помощью подкупа, запугивания и подделки бюллетеней, и передала, по ее словам, сотни свидетельств в полицию, Шин Бет и избирательную комиссию. Комиссия ответила, что признаков систематической фальсификации не видит и разбирает отдельные жалобы. Исполняющий обязанности генерального директора комиссии Дин Ливне уточнил, что задержанные по подозрению в подкупе были пойманы возле своих домов, до того как добрались до участков.
Разница между этими двумя версиями событий важнее любой юридической процедуры. Нарратив украденных выборов готовит правый электорат к сценарию повторного голосования и одновременно делает любую коалицию с арабскими партиями политически токсичной еще до начала переговоров.
Сами арабские партии предлагают себя на разных условиях. Исламистский «Объединенный арабский список» (РААМ) Мансура Аббаса готов войти в оппозиционное правительство. «Объединенный список», куда входит партия «Хадаш» во главе с Юсефом Джабарином, готов поддержать такой кабинет извне, не беря портфелей. По одним подсчетам, РААМ получил 8 мандатов, а «Объединенный список» - 11; по данным, опирающимся на окончательные цифры комиссии, соотношение составляет 7 и 12. Сумма в обоих случаях неизменна - 19.
У Аббаса есть опыт, которого нет ни у одного арабского политика в истории страны. В 2021 году РААМ стал первой независимой арабской партией, официально вошедшей в правящую коалицию, - в правительство Беннета и Лапида. Взамен Аббас получил правительственную программу развития арабских населенных пунктов объемом около 30 млрд шекелей. Коалиция развалилась через год, в июне 2022-го, но прецедент остался.
Только Аббас 2026 года говорит иначе, чем Аббас 2021-го. В одном из предвыборных выступлений он заявил, что Государство Палестина существует, и призвал покончить с оккупацией. Резкие отповеди он получил одновременно от Нетаньяху и от Айзенкота. Партнер, без которого оппозиция не может прийти к власти, публично выбивает почву из-под того, кто должен на него опереться.
Еврейские партии ответили единым фронтом. Все они, кроме «Демократов» Голана, исключили коалицию с арабскими списками. Кандидат «Яшара» Лиан Полак-Давид в ночь выборов объяснила, что ни одна ультраортодоксальная или арабская партия не разделяет четыре базовых принципа ее партии. Голан пошел против течения: он объявил, что Нетаньяху проиграл, поскольку антинетаньяхувский лагерь вместе с арабскими партиями набирает большинство. Формально он прав. Политически он один.
Арифметика Либермана: кто на самом деле держит оппозицию за горло
Посчитаем то, что лидеры оппозиции предпочитают не считать вслух. Блок Айзенкота (48) плюс арабские партии (19) дают 67 мандатов. Внушительное большинство - пока из него не вычесть Либермана. Без семи мандатов «Наш дом - Израиль» остается ровно 60. А если уйдет и «Бе-Яхад» Беннета, останется 55.
Ирония положения в том, что судьбу «правительства перемен» держит в руках светский ястреб, построивший значительную часть своей карьеры на жесткой риторике в адрес арабских депутатов. Либерман, впрочем, уже сидел в одном кабинете с РААМом в 2021 году. Беннет тот кабинет возглавлял. Оба знают цену такого союза: правый электорат так и не простил Беннету коалицию с Аббасом, его партия «Ямина» рассыпалась, а сам он в 2022 году ушел из политики на четыре года. Память об этом опыте сильнее любой арифметики.
Существует, впрочем, путь, о котором в штабе Айзенкота, по имеющимся данным, всерьез думают. Израильскому правительству для утверждения не нужен 61 голос - достаточно простого большинства присутствующих. Блок Айзенкота (48) плюс РААМ (7-8) дают 55-56 мандатов против 53 у Нетаньяху. Если «Объединенный список» воздержится или проголосует за, правительство меньшинства проходит. Прецедент свежий: 13 июня 2021 года кабинет Беннета и Лапида получил доверие Кнессета с перевесом 60 против 59 при одном воздержавшемся.
Такое правительство будет жить на аппарате искусственной вентиляции. Любое голосование по Западному берегу реки Иордан, по поселениям, по бюджету силовых ведомств превратится в шантаж со стороны либо правого фланга, либо арабского. Кабинет, который не может провести через Кнессет ни одного решения по территориям, в стране, где эти решения определяют повестку, долго не протянет.
Объятия, после которых не встают
Второй сценарий выглядит самым логичным на бумаге и самым невероятным в жизни. «Ликуд» (27) плюс «Яшар» (21) дают 48 мандатов. Вместе с «Бе-Яхад» Беннета получается 60, с Либерманом - 67. Правительство национального единства без ультраортодоксов и без крайне правых имеет устойчивое большинство.
За этот вариант играют два президента. Еще за две недели до выборов в Иерусалиме сообщали, что Герцог готовит почву для правительства единства на случай тупика, опасаясь экономических последствий, срыва утверждения бюджета и углубления раскола в обществе. Канцелярия президента тогда это категорически опровергла. После выборов разговоры вернулись.
Второй президент сидит в Вашингтоне. Дональд Трамп открыто вмешался в кампанию: 18 октября он поддержал Нетаньяху, назвав его «великим премьером-воином» и поставив ему в заслугу совместные удары по Ирану в феврале. По данным израильской прессы, Трамп хочет видеть Нетаньяху премьером, но с одной существенной оговоркой: он терпеть не может Бен-Гвира и испытывает сильную неприязнь к Смотричу. Связка, в которой Вашингтон выталкивает крайне правых, а Иерусалим втягивает центристов, теоретически сводит пазл.
Практически пазл не сходится по двум причинам. Первая - Айзенкот. Меньше чем за неделю до выборов он поклялся не служить в правительстве под руководством Нетаньяху ни при каких условиях, включая ротацию. Вся его кампания строилась на том, что он - единственная реальная альтернатива засидевшемуся премьеру. Нарушить это обещание значит повторить судьбу человека, с которым Айзенкот когда-то делил список.
Израиль знает две ротации. В 1984 году, когда «Маарах» получил 44 мандата, а «Ликуд» - 41, Шимон Перес и Ицхак Шамир договорились о смене премьеров, и договор исполнили: Перес правил до 1986 года, Шамир - до 1988-го. Спустя 36 лет, в 2020 году, Бени Ганц подписал с Нетаньяху соглашение о ротации, по которому должен был стать премьером в ноябре 2021 года. Правительство пало в декабре 2020-го на бюджете, и Ганц так и не занял кресло. Айзенкот вошел в политику в 2022 году в партии Ганца, а в октябре 2023-го вместе с ним сел в военный кабинет. Еще раньше, в декабре 2023-го, в Газе погиб сын Айзенкота Гал. В июне 2024 года их альянс покинул правительство. Ждать от этого человека веры в честное слово Нетаньяху - значит не понимать его биографии.
Вторая причина - сам Нетаньяху. Вечером в среду в штабе «Ликуда» он поблагодарил «верных партнеров» и призвал к созданию сильного правого правительства. Партнерам при этом, по данным израильских журналистов, он до середины следующего дня даже не позвонил. Премьер держит обе двери приоткрытыми и ни в одну не входит.
Иранская кнопка: война как инструмент коалиционной дипломатии
Единственная сила, способная сломать клятвы обеих сторон, - внешняя угроза. Израильская политика знает этот механизм в чистом виде: 11 октября 2023 года, через четыре дня после нападения ХАМАС, Ганц и Айзенкот вошли в чрезвычайное правительство Нетаньяху, которого до этого называли угрозой демократии. Новая война с Ираном могла бы воспроизвести ту же логику.
Контекст здесь важнее любых заявлений. В июне 2025 года Израиль провел двенадцатидневную воздушную кампанию против иранских ядерных объектов. Восемь месяцев спустя, в феврале 2026 года, США и Израиль нанесли по Ирану совместные удары; в марте, во время иранской войны, был приостановлен даже уголовный процесс над премьером. Осенью, по сообщениям израильских и американских СМИ, Нетаньяху добивался от Трампа возобновления ударов до 27 октября. Трамп отказал: 9 октября он заявил, что Вашингтон не будет атаковать Иран до промежуточных выборов в США 3 ноября, и пресс-секретарь Белого дома Анна Келли затем повторила эту позицию. Канцелярия премьера сообщения о давлении на Белый дом опровергла. Израильское телевидение меньше чем за двое суток до голосования рассказало о беспрецедентном столкновении между Нетаньяху и начальником Генштаба Эялем Замиром.
Финальный аргумент кампании Нетаньяху звучал так: Трамп готов снова действовать против Ирана - но только вместе с ним. Избиратель этот аргумент услышал, но большинства премьеру не дал.
Хронология подсказывает, на что стоит смотреть. Американское вето на удары было привязано к 3 ноября. Через несколько дней после этой даты Вашингтон освобождается от внутреннего ограничения ровно в тот момент, когда Герцог начинает консультации. Исполняющий обязанности премьер-министра сохраняет полный контроль над военными решениями. Если в ноябре или декабре Израиль снова окажется в войне с Ираном, давление на Айзенкота с требованием «отложить разногласия» станет колоссальным, а отказ будет выглядеть дезертирством.
Критики Нетаньяху, разумеется, назовут такую операцию попыткой спасти карьеру ценой регионального пожара. Сам Айзенкот уже в ночь выборов заявил, что Нетаньяху - временный премьер без мандата и что армия должна служить государству, а не главе правительства. Министр обороны Исраэль Кац ответил резкой отповедью. Обмен репликами показал главное: вопрос о том, кому подчиняется армия в период безвластия, уже стал предметом политической борьбы.
Перебежчики, которых не будет
Третий сценарий предполагает, что Нетаньяху переманит правых из блока Айзенкота. Естественные кандидаты - Беннет и Либерман. Оба ястребы, оба исторически близки к «Ликуду», Беннет когда-то руководил канцелярией Нетаньяху, Либерман был генеральным директором его канцелярии в первую каденцию.
Только оба провели кампанию под лозунгом отстранения Нетаньяху и призыва ультраортодоксов в армию. Последний пункт делает их несовместимыми с ШАС и «Яхадут ха-Тора». Именно из-за законопроекта о призыве «Яхадут ха-Тора» в июле 2025 года вышла из правительства, а ШАС через несколько дней покинула кабинет, сохранив формальное членство в коалиции.
Остается вариант замены: Беннет и Либерман вместо ультраортодоксов. Математика его хоронит. «Ликуд» (27) плюс «Оцма Иегудит» и «Религиозный сионизм», которые, судя по предварительной раскладке, имеют вместе около 12-13 мандатов, плюс 19 мандатов Беннета и Либермана дают примерно 58-59. До 61 не хватает. Добавить больше некого.
Существует и зеркальный, почти не обсуждаемый сценарий: ультраортодоксы переходят к Айзенкоту. Блок «Яшара» (48) плюс ШАС и «Яхадут ха-Тора», имеющие, по разным подсчетам, от 12 до 14 мандатов, дают 60-62. Еще в ходе кампании появлялись сообщения, что Айзенкот не исключил полностью сотрудничество с ШАС. Лидер ШАС Арье Дери ответил коротко: его партия поддерживает Нетаньяху, и точка. Даже если бы Дери передумал, Беннет и Либерман не сядут в кабинет, который откажется от призыва ешиботников.
Оба зеркальных сценария умирают от одной и той же болезни. Скрытая ось израильского тупика проходит не между правыми и левыми и даже не между евреями и арабами. Она проходит через вопрос о том, обязаны ли десятки тысяч молодых ультраортодоксов служить в армии воюющей страны. Пока этот вопрос не решен, любая коалиция без арабских партий требует союза людей, которые на эту тему не могут находиться в одной комнате.
Седьмые выборы за восемь лет: почему тупик выгоден премьеру
Если ни один сценарий не сработает, по умолчанию наступят новые выборы. С апреля 2019 года израильтяне голосовали шесть раз: апрель и сентябрь 2019-го, март 2020-го, март 2021-го, ноябрь 2022-го, октябрь 2026-го. Седьмое голосование станет приговором самой модели израильской парламентской демократии, где ни один лагерь не может победить, а проигравший не обязан уходить.
Процедура растянута во времени, и каждый ее день работает на действующего премьера. После сертификации результатов у Герцога есть неделя, чтобы поручить формирование кабинета одному из депутатов. Кандидат получает 28 дней и может получить еще до 14. Затем президент вправе передать мандат другому кандидату или вернуть вопрос Кнессету, у которого будет 21 день, и только после этого парламент распускается, а новые выборы назначаются примерно через 90 дней, причем весь этот путь Нетаньяху проходит в статусе исполняющего обязанности премьер-министра со всеми рычагами исполнительной власти.
Ставка премьера на повторное голосование держится на трех расчетах, которые легко проверить историей.
Первый расчет касается арабской явки. После рекордных 15 мандатов в марте 2020 года арабские избиратели, разочарованные тем, что их голоса не превратились во влияние, в марте 2021-го пришли на участки примерно на 45%. Если 19 мандатов 2026 года снова ничего не изменят, разочарование может повториться. Ровно на это намекает сама формула еврейских партий: ваш голос посчитают, но в правительство не пустят.
Второй расчет связан с диаспорой. По данным Центрального статистического бюро, за границей живут около 810 тысяч израильтян с правом голоса. Израиль не позволяет голосовать за рубежом, и инициатива Fly&Vote, выросшая из протестов 2023 года против судебной реформы, организовала массовые перелеты, и, по ее оценке, вернулись около 67 тысяч человек - примерно полтора мандата, причем большинство, судя по всему, голосовали против Нетаньяху. Билеты из Лондона перед выборами доходили до 6 тысяч фунтов. Повторить такой подвиг через полгода смогут немногие. Показательно, что «Ликуд» пытался оспорить эту инициативу в суде как недопустимое вмешательство и отозвал иск лишь в рамках компромисса.
Третий расчет - распыленные правые голоса. Несколько правых списков не преодолели барьер в 3,25%. На повторных выборах они либо не пойдут, либо получат меньше, и их избиратели перетекут к «Ликуду» и союзникам. Для блока, которому не хватает восьми мандатов, каждый сгоревший процент имеет значение.
У этой ставки тоже имеется цена. Временное правительство живет на продленном бюджете прошлого года, не может запускать крупные программы и рискует столкнуться с вопросом легитимности, который Айзенкот уже начал задавать. Израильская экономика, только что пережившая две войны с Ираном за год, будет платить за неопределенность.
Отдельного внимания заслуживает фигура президента. Герцог одновременно держит два ключа. Первый - право решать, кому поручить формирование правительства. Второй - просьба о помиловании, которую Нетаньяху подал в конце ноября 2025 года посреди собственного уголовного процесса по делам о взятках, мошенничестве и злоупотреблении доверием. Трамп неоднократно публично призывал Герцога помиловать союзника. 26 апреля 2026 года президент заявил, что прежде чем рассматривать саму просьбу, следует исчерпать попытки договориться сторонам вне зала суда. Человек, от которого зависит политическое будущее Нетаньяху, одновременно решает его юридическую судьбу. В израильской истории такого совпадения не было.
Взгляд из Баку: чем израильское безвластие отзовется на Каспии
Для Азербайджана израильский тупик - вопрос далеко не академический. 14 октября, за две недели до выборов, Герцог находился в Баку, где на полях азиатского регионального форума встречался с Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и министром иностранных дел Бахрейна, обсуждая расширение Авраамовых соглашений. Азербайджанская нефть остается опорой энергетической безопасности Израиля: по одним оценкам, на нее приходится около 40% израильского нефтяного импорта, по другим - в отдельные годы до 65%. SOCAR владеет 10% в газовом месторождении «Тамар». Партнерство Баку и Иерусалима пережило все израильские правительства с начала 1990-х - левые, правые, центристские и коалицию с РААМом.
Устойчивость этих отношений определяется не тем, кто сидит в кабинете премьера, а тем, что происходит к югу от азербайджанской границы. Сценарий, при котором временный премьер без мандата держит руку на иранской кнопке и рассматривает войну как способ сломать коалиционный пат, напрямую касается страны, у которой с Ираном сотни километров общей границы. Правительство единства или кабинет Айзенкота, бывшего военного, известного скорее осторожностью, чем авантюризмом, означали бы для региона меньше волатильности. Затяжное безвластие в Иерусалиме означает обратное.
Из этого следует и другой вывод. На фоне израильской нестабильности, американской предвыборной лихорадки и турбулентности вокруг Ирана Азербайджан остается для Израиля одним из немногих партнеров, чья политика предсказуема на годы вперед. В регионе, где союзники меняют курс от выборов к выборам, предсказуемость сама по себе стала стратегическим активом.
Пат как политическая технология
Мой прогноз выглядит так. Окончательные данные, которые комиссия огласит к 4 ноября, не сдвинут баланс блоков больше чем на один мандат. Если арабские партии рекомендуют Айзенкота, число его рекомендаций превысит 53 у Нетаньяху, однако Герцог оценивает не количество подписей, а шансы на успех, и первым мандат на формирование правительства до 15 ноября получит именно Нетаньяху. До конца декабря 2026 года он не сумеет собрать коалицию из 61 депутата. Кнессет 26-го созыва не утвердит ни одного правительства до конца февраля 2027-го, и следующие выборы пройдут между апрелем и июнем 2027 года. Если прогноз ошибочен, то, скорее всего, из-за войны с Ираном, которая загонит Айзенкота в правительство единства вопреки всем клятвам.
Остается вопрос, на который у меня нет ответа: что сделают 19 арабских депутатов, когда поймут, что рекордная явка купила им лишь право наблюдать за тем, как еврейские партии договариваются о повторных выборах?
Выборы 27 октября задумывались как референдум о Нетаньяху после 7 октября 2023 года. Израильтяне ответили «нет» его коалиции и «не уверены» его противнику. Самый опытный политик страны, проведший у власти в общей сложности 19 лет, умеет превращать такой ответ в продление собственного мандата лучше, чем кто-либо из ныне живущих политиков.
В ночь на 28 октября Айзенкот требовал от Нетаньяху уйти из политики до утра. Утром 30 октября Нетаньяху по-прежнему возглавляет правительство Израиля - с правом созывать кабинет, утверждать военные операции и решать, когда снова поднимать в воздух самолеты, летящие в сторону Ирана.