Конгресс США стареет быстрее страны, молодые американцы уходят с избирательных участков, а система устроена так, что побеждает тот, кто уже сидит в кресле. В 2026 году эта конструкция впервые дала трещину, но обрушить ее не позволят деньги и Конституция
3 ноября 2026 года 88-летний Хэл Роджерс будет избираться в Палату представителей в двадцать четвертый раз. Впервые жители 5-го округа Кентукки отправили его в Вашингтон 4 ноября 1980 года, в ту же ночь, когда Рональд Рейган разгромил Джимми Картера под лозунгом "Сделаем Америку снова великой", который спустя три с половиной десятилетия присвоит себе Дональд Трамп. Леонид Брежнев был тогда жив. Больше половины нынешних жителей США еще не появились на свет. В мае Роджерс без особого труда выиграл республиканские праймериз у четырех соперников, одного из которых от него отделяют шестьдесят лет, а шансы его демократического оппонента, адвоката Неда Пиллерсдорфа, электоральные модели измеряют десятыми долями процента.
"Мы должны поблагодарить Хэла Роджерса за его 46 лет на посту", - заявил 19 мая, проголосовав в своем родном городке Лондон, один из проигравших ему республиканцев Кевин Смит. Избиратели поблагодарили. Потом снова отправили Роджерса в Вашингтон.
Избран в одну ночь с Рейганом
Роджерс не одинок. Чак Грассли, которому в сентябре исполнилось 93, пришел в законодательное собрание Айовы в 1958 году, когда Аляска и Гавайи еще не были штатами. Сегодня он возглавляет юридический комитет Сената, а в качестве временного председателя верхней палаты стоит третьим в очереди на президентский пост, сразу за вице-президентом и спикером. Президенту Трампу в июне исполнилось 80. В Белый дом он вернулся в 78 и стал самым возрастным человеком, когда-либо приносившим президентскую присягу, а его предшественник Джо Байден покинул Овальный кабинет в 82.
Цифры подтверждают то, что видно невооруженным глазом. По подсчетам исследовательского центра Pew, на старте нынешнего, 119-го созыва медианный возраст члена Палаты представителей составлял 57,5 года, сенатора - 64,7 года. Медианному американцу около 39. Получается, что типичный сенатор старше типичного избирателя на четверть века. Разрыв накапливался десятилетиями: в начале 1980-х, по данным самого Конгресса, медиана в нижней палате равнялась 48 годам, в Сенате - 52. Нынешний состав входит в тройку самых старых за всю историю американского парламента.
Мое поколение, начинавшее в журналистике на излете советской эпохи, привыкло видеть в Вашингтоне антипод кремлевской геронтократии. Сорок лет спустя антипод начал подозрительно напоминать оригинал.
Гонка на лафетах, американская версия
Тем, кто застал школьником ноябрь 1982 года, слово "геронтократия" объяснять не нужно. Брежнев умер 10 ноября 1982 года в 75 лет. Через пятнадцать месяцев не стало Андропова, еще через тринадцать - Черненко. Народ окрестил эти годы гонкой на лафетах, и только 11 марта 1985 года пленум ЦК избрал 54-летнего Михаила Горбачева, который по меркам той системы выглядел почти юношей.
Аналогия хромает, и я это признаю. Роджерса можно было победить на праймериз. Байдена собственная партия вынудила сойти с дистанции 21 июля 2024 года, за 107 дней до выборов, после провальных дебатов 27 июня. Пелоси уходит добровольно: о завершении карьеры она объявила 6 ноября 2025 года, в 85 лет. В мае 2025 года, через четыре месяца после переезда из Белого дома, офис Байдена сообщил о диагнозе - агрессивной форме рака простаты. Новость мгновенно вернула в американскую дискуссию вопрос, насколько откровенно окружение президента говорило о его здоровье в последние годы срока. Советский генсек переизбраний не проходил и пресс-конференций не давал. Механика при этом схожа: система вознаграждает стаж, а стаж почти всегда прямо пропорционален возрасту.
Последствия тоже схожи. Дайан Файнстайн умерла 29 сентября 2023 года сенатором, в 90 лет. Весной того же года ее многомесячное отсутствие парализовало работу юридического комитета, через который демократы проводили кандидатуры федеральных судей. В 2025 году ритм стал почти погребальным. Первым, в начале марта, умер 70-летний техасец Сильвестр Тернер, незадолго до этого сидевший в зале во время обращения Трампа к Конгрессу. 13 марта скончался 77-летний Рауль Грихальва из Аризоны, 21 мая - 75-летний Джерри Коннолли из Вирджинии.
История Коннолли заслуживает отдельной строки. В декабре 2024 года он, уже зная о раке пищевода, выиграл у 35-летней Александрии Окасио-Кортес внутрипартийную борьбу за пост старшего демократа в комитете по надзору, главном инструменте оппозиции против Белого дома. Через пять месяцев его не стало, и самый важный для демократов комитет остался без постоянного лидера в разгар первого года второго срока Трампа.
Справедливости ради, смерть в должности - не новинка. В 1980-е годы умерли 29 членов Конгресса, больше, чем в любое последующее десятилетие. Разница в другом. За 2020-2025 годы на рабочем месте скончались 14 законодателей против 12 за все 2010-е, и происходит это в Конгрессе, где большинство измеряется единицами мест. После смерти Коннолли расклад в палате составил 220 республиканцев против 212 демократов. Каждый некролог стал вопросом арифметики.
Больничная палата сильнее законопроекта
Лучше всего эту арифметику иллюстрирует лето 2026 года. 84-летний Митч Макконнелл, самый долгоправящий лидер фракции в истории Сената, упал в своем вашингтонском доме, ненадолго потерял сознание и 14 июня был госпитализирован. Затем последовали пневмония и реабилитационный центр, откуда его выписали лишь 6 августа. Поначалу его офис неделями молчал о состоянии сенатора, и вакуум немедленно заполнили слухи, вплоть до фейков о его смерти. Губернатор Кентукки демократ Энди Бешир публично требовал доказательств того, что Макконнелл способен исполнять обязанности.
Политическая цена оказалась конкретной. С середины июня по 8 августа Макконнелл пропустил все 60 поименных голосований. При раскладе 53 на 47 республиканское большинство в Сенате выглядит комфортным только на бумаге. В августе в сельскохозяйственном комитете застрял новый аграрный законопроект: без голоса Макконнелла он не набрал большинства, проиграв со счетом 10 на 11.
14 сентября Макконнелл вернулся в Капитолий в инвалидном кресле. "Пора возвращаться к работе", - сказал он журналистам. Его уход из Сената запланирован на январь 2027 года. Падал он и раньше, в 2023 году заработав сотрясение мозга, а в 2024-м травму запястья. Летом 2023 года он дважды публично застывал посреди фразы перед камерами. Партия все это время предпочитала не замечать проблему, потому что голос Макконнелла был нужен, а его авторитет делал любой разговор о замене неприличным.
Кресло, из которого не встают
Почему американские политики не уходят? Ответ прозаичен: им невыгодно уходить, а система не умеет их вытолкнуть.
Первый механизм - старшинство. Распределение постов в комитетах Конгресса десятилетиями опиралось на стаж, и председательский молоток доставался тому, кто дольше всех просидел за столом. Роджерс с 2011 по 2017 год возглавлял комитет по ассигнованиям, ключевой финансовый орган палаты, и для одного из беднейших регионов страны, Аппалачского Кентукки, его кресло было трубопроводом федеральных денег. Избиратели из 33 округов южного и восточного Кентукки голосуют не за возраст. Они голосуют за доступ к бюджету, которого новичок не даст.
Максин Уотерс, 88-летняя представительница Калифорнии, руководит демократами в комитете по финансовым услугам с 2013 года, а в 2019-2023 годах была его председателем, первой женщиной и первой афроамериканкой на этом посту. Если демократы вернут себе палату, она намерена снова взять молоток и стать самым возрастным председателем в истории комитета. В марте 2026 года на вопросы о возрасте она ответила ссылкой на собственную энергию и прозвище, под которым ее знают молодые прогрессисты: "Я - тетушка Максин". 13 октября 54-летний иллинойсец Шон Кастен сообщил ей, что будет бороться за этот пост. Шансы у него скромные: Уотерс опирается на фракцию чернокожих конгрессменов, болезненно реагирующую на любые попытки сместить ее членов с руководящих позиций, и на сильную институциональную поддержку.
Второй механизм - деньги. Американская избирательная кампания стоит дорого, а доноры ставят на того, кто уже выиграл. Действующие члены палаты из цикла в цикл сохраняют места более чем в девяти случаях из десяти, и спонсоры это знают. Деньги притягивают деньги, а у человека, который заседает с 1981 года, есть то, чего нет у 27-летнего претендента: сорокалетняя картотека благодарных лоббистов и местных бизнесменов.
Над обоими механизмами стоит юридическая конструкция, и она прочнее всего. Конституция США задает только нижнюю планку возраста: 25 лет для Палаты представителей, 30 для Сената, 35 для президента. Верхней нет. В 1995 году Верховный суд в деле "Ю.С. Терм Лимитс против Торнтона" пятью голосами против четырех запретил штатам ограничивать число сроков для членов Конгресса и тем самым обнулил подобные нормы, принятые к тому моменту в 23 штатах. Любое ограничение теперь возможно только через конституционную поправку, для которой нужны две трети голосов в обеих палатах и ратификация 38 штатами. Проще говоря, ограничить возраст законодателей могут лишь сами законодатели, и делать этого они не собираются.
Поколение, которое ушло с участков
Пожилой Конгресс - половина уравнения. Вторая половина - молодые американцы, которые все реже участвуют в его формировании.
По данным того же центра Pew, на выборах 2020 года на граждан от 18 до 29 лет приходилось 25 процентов всех неголосовавших. В 2024 году их доля выросла до 30 процентов. Эта возрастная группа составляла 20 процентов имеющих право голоса, а в общем числе поданных бюллетеней дала лишь 15. Политик, который считает голоса, делает из этого очевидный вывод: обращаться нужно к тем, кто приходит. Пенсионеры приходят. Их проблемы - социальное страхование и медицинская программа Medicare - определяют повестку, а стоимость жилья для тридцатилетних и студенческие долги уходят на второй план. Круг замыкается: молодые не видят в политике своих тем и не голосуют, политики не видят молодых на участках и не говорят об их темах.
Разочарование измеряемо. Весенний опрос Pew 2025 года показал, что 62 процента американцев в возрасте 18-34 лет считают честными лишь немногих избранных политиков или никого. Среди людей старше 50 так думают 45 процентов. Из 25 стран, охваченных исследованием, только в Греции молодежь настроена еще мрачнее.
Межпарламентский союз, который ведет мировую статистику молодых депутатов, стабильно помещает США у нижней границы своего рейтинга по среднему возрасту законодателей. По данным союза за 2023 год, во всем мире депутаты в возрасте до 45 лет включительно составляли чуть больше 32 процентов парламентариев. В Норвегии почти каждый седьмой депутат не старше 30 лет. Контраст объясним: в многопартийных скандинавских системах правящие партии втягивают в себя общественные движения, тогда как американская двухпартийная модель оставляет узкий коридор взглядов, и активная молодежь уходит из партий в кампании по отдельным проблемам, климатическим или жилищным. Тревожнее другое. В апреле 2026 года Межпарламентский союз зафиксировал, что представительство молодежи в парламентах мира впервые с 2014 года, когда началось наблюдение, перестало расти.
Существует и бытовое измерение, о котором редко говорят вслух. Федерального закона об оплачиваемом отпуске по уходу за ребенком в США нет. Лишь несколько десятков законодателей воспитывают детей младше 18 лет, и считанные женщины становились матерями, уже будучи членами Конгресса. В августе 2026 года 37-летняя Окасио-Кортес, пришедшая в палату в 29, рассказала, что начала процедуру заморозки яйцеклеток. На той же неделе, 12 августа, Каролин Ливитт, занявшая пост пресс-секретаря Белого дома в 27 лет и ставшая самой молодой в истории, объявила об уходе. "Я не смогу быть той прекрасной матерью, которую заслуживают двое моих маленьких детей, если буду отдавать этой должности столько времени, энергии и внимания, сколько она требует", - написала она в соцсети X. Вице-президент Джей Ди Вэнс, 42 года, признал, что четверо маленьких детей влияют на его решение о президентской кампании 2028 года.
Американская политика устроена под человека, у которого дети выросли. Неудивительно, что в ней задерживаются именно такие люди.
Бунт 2026 года: семь скальпов и одна осечка
Тем не менее в 2026 году плотина треснула. Произошло это внутри Демократической партии, где возраст превратился из деликатной темы в оружие.
Счет впечатляет. Семь действующих демократов в Палате представителей проиграли праймериз, пятеро из них - люди пенсионного возраста. 11 августа 78-летний Джон Ларсон из Коннектикута, отработавший в палате почти три десятилетия, уступил более 20 процентных пунктов 47-летнему бывшему мэру Хартфорда Люку Бронину. 69-летняя Диана Дегетт из Колорадо проиграла сопернику, связанному с Демократическими социалистами Америки. Та же участь постигла 71-летних Шри Танедара из Мичигана и Адриано Эспайята из Нью-Йорка. Ветеран палаты из Техаса Эл Грин после республиканской перекройки округов уступил 38-летнему Кристиану Менефи. По этому показателю 2026 год сравнялся с 2012-м как худший для действующих демократов на праймериз в нынешнем столетии. Давление было массовым. Среди членов Конгресса, решивших переизбираться в 2026 году, тринадцать человек перешагнули 80-летний рубеж, и многие из них впервые за годы столкнулись с серьезными соперниками на праймериз. Прогрессивные активисты насчитали более 210 претендентов, бросивших вызов действующим законодателям старше 65 лет, причем свыше 80 из них - миллениалы или зумеры, почти вчетверо больше, чем в 2024 году. Источник этих подсчетов ангажирован и заинтересован в громких цифрах, но порядок величин подтверждается результатами. Масштаб чистки был бы больше, если бы целая когорта ветеранов не предпочла заблаговременно уйти на пенсию, не дожидаясь унижения.
У бунта есть финансовая инфраструктура. Бывший заместитель председателя Национального комитета партии Дэвид Хогг через свою организацию Leaders We Deserve заявил о 20 миллионах долларов на поддержку молодых претендентов против действующих конгрессменов. Появился и символ. Зохран Мамдани в 34 года стал самым молодым мэром Нью-Йорка с 1892 года, и уже в этом цикле его поддержка помогла 57-летнему Брэду Лендеру выбить из палаты действующего конгрессмена Дэна Голдмана.
Теперь об осечке, которая важнее побед. 1 сентября 80-летний сенатор Эд Марки, представляющий Массачусетс в Вашингтоне с ноября 1976 года, разгромил 47-летнего конгрессмена Сета Моултона со счетом 64,8 на 35,2 процента. Моултон строил кампанию на смене поколений. Марки ответил идеологией, заняв левый фланг, и выиграл. Еще раньше, в марте, 78-летний Бенни Томпсон из Миссисипи отбился от молодого соперника.
Отсюда главный вывод сезона: демократический избиратель наказывает не возраст, а бессилие. Он выгоняет стариков, которые кажутся ему вялыми в противостоянии с Трампом, и оставляет стариков, которые кажутся боевыми. 85-летний Берни Сандерс остается кумиром молодежи именно поэтому. Год рождения стал удобным ярлыком для претензии другого рода - к истеблишменту, который, по мнению низов, разучился драться.
У республиканцев картина иная. Роджерс и Грассли не испытывают серьезного давления, поскольку в партии Трампа решающим фактором стала лояльность лидеру, а не дата в паспорте. Сам Роджерс, к слову, заручился поддержкой Трампа. Движение MAGA в 2024 году собрало заметную часть голосов молодых мужчин, и этим избирателям возраст 80-летнего президента не мешает. Геронтократия в двух партиях устроена по-разному: у демократов ее подтачивает собственная база, у республиканцев ее консервирует культ вождя.
Юта: 27 лет против 2,6 миллиона долларов
Самая показательная гонка этой осени разворачивается в Солт-Лейк-Сити. После многолетних судебных тяжб по поводу избирательной карты Юты суд утвердил новые границы, и 1-й округ, охватывающий большую часть округа Солт-Лейк, впервые за десятилетия стал откровенно демократическим. При такой нарезке Камала Харрис получила бы здесь в 2024 году около 60 процентов.
Республиканцы выставили 27-летнего Райли Оуэна, офицера разведки резерва ВМС и бывшего сотрудника Белого дома, занимавшегося промышленной политикой. 25 апреля на партийном съезде в Ореме он получил 71,2 процента голосов делегатов и вышел на сцену под песню Билли Джоэла "We Didn't Start the Fire", объявив, что его поколение должно вернуть американскую мечту. Программа Оуэна плохо вписывается в республиканский стереотип: оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком и запрет на торговлю акциями для членов Конгресса. Сверху он добавляет охрану окружающей среды, тему, которую в его партии обычно оставляют демократам. На дебатах 29 сентября в Общественном колледже Солт-Лейк он разошелся с Трампом в вопросах торговли и иммиграции, а с соперником спорил о дата-центрах и регулировании искусственного интеллекта.
Его соперник - 51-летний демократ Бен Макадамс, бывший мэр округа Солт-Лейк и бывший конгрессмен, представлявший Юту в 2019-2021 годах. В июне он уверенно выиграл праймериз у прогрессистов. По данным Федеральной избирательной комиссии, к середине октября кампания Макадамса собрала более 2,6 миллиона долларов, Оуэна - около 150 тысяч. Соотношение примерно 17 к одному. Летом разрыв выглядел еще драматичнее: в августовской отчетности у Макадамса числилось около 300 тысяч долларов свободных средств на счету, у Оуэна - 9,5 тысячи. Разные срезы дают разные пропорции, но вывод одинаков. Оуэн сам называет деньги главной проблемой американской политики и признает, что преимущество соперника, за которым стоят внешние спонсоры и корпорации, очень крутое.
Прогноз здесь несложен: 3 ноября Макадамс победит, и, по моей оценке, с отрывом не меньше 15 пунктов. Оуэн проиграет не из-за возраста, а из-за партийного ярлыка в демократическом округе и денежного разрыва. Его кампания тем не менее интереснее результата. Молодой республиканец, критикующий геронтократию как болезнь обеих партий, в одиночку описал проблему точнее, чем многие профессиональные комментаторы: Вашингтон не работает в интересах граждан, а система финансирования гарантирует, что работать будут одни и те же люди. "Для меня гораздо важнее то, что ты поддерживаешь, за что борешься, чем то, в каком году ты родился", - сказал Оуэн в одном из осенних интервью. Фразу почти дословно мог бы произнести Марки.
Возраст не диагноз, стаж не заслуга
Здесь необходима честная оговорка, иначе текст превратится в памфлет против стариков. Геронтологи давно предупреждают, что календарный возраст - крайне ненадежный показатель когнитивных способностей. 45-летний политик, страдающий депрессией или зависимостью, может быть менее дееспособен, чем 85-летний ветеран с ясной головой и безошибочным политическим чутьем. Конгресс непропорционален американскому обществу по возрасту так же, как по полу или расовому составу, и сводить дискуссию о представительстве к одной цифре - упрощение.
Опыт тоже чего-то стоит. Человек, который помнит, как писался закон Додда-Франка после кризиса 2008 года, разбирается в финансовом регулировании лучше новичка, и Уотерс на этом настаивает не без оснований. Старый политик, переживший несколько войн и рецессий, реже повторяет ошибки, которые молодой совершит с энтузиазмом.
Американцы, впрочем, эту диалектику отвергают. Общенациональный опрос, проведенный 27-30 апреля 2026 года среди 1322 взрослых, показал, что 80 процентов поддерживают максимальный возрастной ценз для кандидатов в Конгресс. Среди республиканцев за ограничение высказались 83 процента, среди демократов 78. Независимые дали 79 процентов, а пожилые респонденты поддержали идею не реже молодых. Ограничение числа сроков одобрили 83 процента. Редкий случай консенсуса в стране, которая не может договориться почти ни о чем. Верить таким цифрам, впрочем, нужно с поправкой: одобрить гипотетическую реформу в телефонном разговоре ничего не стоит.
Здесь и кроется главный парадокс американской геронтократии. Те же избиратели, которые в опросах требуют возрастного потолка, на выборах из раза в раз переизбирают своего конкретного 88-летнего конгрессмена с результатом за 80 процентов. Абстрактный Конгресс они презирают, своего представителя ценят. Роджерс в 2024 году прошел праймериз с 81,8 процента, а на всеобщих выборах у него не оказалось даже соперника: 261 407 голосов, сто процентов. Геронтократию в США никто не навязывает. Ее выбирают - округ за округом, по одному знакомому лицу за раз.
Рональд Рейган понимал это лучше всех. 21 октября 1984 года на дебатах в Канзас-Сити 73-летний президент, тогда самый пожилой в истории, снял вопрос о своем возрасте одной фразой: он пообещал не использовать в политических целях молодость и неопытность своего 56-летнего соперника Уолтера Мондейла. Зал смеялся, Мондейл тоже. Через две недели Рейган выиграл 49 штатов. Шутка работает в американской политике до сих пор, только шутят теперь 80-летние о 50-летних.
Потолка не будет
Попробую сформулировать то, что можно проверить.
Первое. 3 ноября 2026 года Хэл Роджерс будет переизбран с результатом выше 70 процентов. Второе. Ни одна конституционная поправка о возрастном цензе для членов Конгресса не будет поставлена на голосование в пленарном зале ни одной из палат до конца 120-го созыва, то есть до января 2029 года. Третье. В январе 2027 года, когда Pew опубликует очередной подсчет, медианный возраст новой Палаты представителей окажется ниже 57 лет: волна отставок и поражений на праймериз омолодит нижнюю палату. Сенат, где сроки длятся шесть лет, а выбыть за цикл может лишь треть мест, останется старше 63. Четвертое. Если демократы получат большинство, Максин Уотерс в январе 2027 года сохранит руководство комитетом по финансовым услугам, и Кастен не получит поддержки руководящего комитета фракции.
Обновление поэтому пойдет не сверху, через закон, а снизу, через праймериз, и будет медленным и почти целиком сосредоточенным в одной партии. Демократы омолаживаются, потому что их база разгневана. Республиканцы законсервированы, пока их база очарована лидером, которому в 2028 году исполнится 82. Остается вопрос, на который у меня нет ответа: что станет с этой конструкцией в тот день, когда лидер уйдет, а очередь наследников окажется такой же седой, как скамьи Сената?
В начале января 2027 года в зале Палаты представителей принесут присягу члены 120-го созыва. Хэл Роджерс, которому накануне Нового года исполнится 89, поднимет правую руку в двадцать четвертый раз. Где-то в нескольких рядах от него присягнет Максвелл Фрост из Флориды, первый конгрессмен из поколения зумеров. Роджерс впервые клялся защищать Конституцию в январе 1981 года, за шестнадцать лет до рождения Фроста.