Ереван научился говорить на языке мира. Его конституция, армия, карты и телеэфир по-прежнему говорят на другом языке, и в Баку этот второй голос слышат громче первого
Двадцать восьмого мая 2026 года на площади Республики в Ереване прошел первый за десять лет военный парад с демонстрацией вооружений. Больше двух часов по брусчатке шла техника, закупленная в семи странах, включая Францию и Индию, над трибунами кружили беспилотники армянской сборки. Никол Пашинян говорил с трибуны о мире. Именно мира, сказал он, не хватило Первой республике, чтобы сохранить независимость. Гаубицы в этот момент проезжали мимо.
Формального противоречия тут нет. Суверенная страна вправе держать армию и показывать ее своим гражданам, тем более за девять дней до выборов. Противоречие возникает, когда задаешь один простой вопрос: против кого?
Абсолютное большинство моих соотечественников отвечает на него без колебаний. Эмоции и инерция тридцатилетней войны тут ни при чем. Слова армянского премьера и поступки армянского государства расходятся все дальше, и каждый новый месяц дает этому расхождению свежие доказательства. Ниже я разберу их по порядку, отделяя факты от оценок.
Гаубицы для мира: против кого на самом деле маршировал Ереван
Оборонная доктрина читается не по речам, а по закупкам. После 2020 года военный бюджет Армении, по разным оценкам, вырос более чем вдвое. Париж поставил самоходные гаубицы CAESAR, радары и бронемашины, Нью-Дели продал реактивные системы залпового огня Pinaka и зенитные комплексы. Все это и проехало по площади Республики.
Теперь пройдемся по периметру армянских границ. С Грузией у Еревана нет территориальных споров, зато есть единственная железная дорога во внешний мир. Турецкая граница закрыта с 1993 года, но в апреле 2026 года армянские и турецкие чиновники создали в Карсе рабочую группу по восстановлению линии Карс-Гюмри. С Ираном Ереван все лето 2026 года писал договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве.
Остается Россия. В Гюмри по-прежнему стоит 102-я российская военная база. Газовая сеть страны принадлежит дочерней структуре Газпрома, а армянские железные дороги с 2008 года находятся в тридцатилетней концессии у дочерней компании РЖД. Против государства, которое держит руку на газовом вентиле и на стрелочных переводах, гаубицы не закупают.
Значит, сосед остается один. Тот самый, с которым Ереван прямо сейчас ведет переговоры о мире и определении границы.
В Ереване ответят, что армия нужна, чтобы никогда больше не проиграть. Звучит убедительно ровно до той секунды, когда вспоминаешь, где именно был проигрыш 2020 года: на азербайджанской земле, которую армянские силы удерживали почти тридцать лет вопреки четырем резолюциям Совета Безопасности ООН 1993 года. Армия, созданная охранять горные перевалы Армении, закупает одно. Реваншистская армия закупает другое, и номенклатура парада 28 мая куда ближе ко второму списку.
Двадцать девять процентов и шесть недостающих мандатов
Седьмого июня 2026 года партия Пашиняна "Гражданский договор" получила 727 160 голосов, или 49,81 процента. Явка составила около 59 процентов. Простое деление показывает, что от всего списочного состава избирателей за правящую партию проголосовали примерно 29 граждан из каждой сотни. Наутро Пашинян назвал итог исторической победой, которая обеспечит вечность и развитие Армении.
Вечность получилась с одним изъяном. В новом парламенте 105 мест, у правящей партии 64. Конституция Армении требует, чтобы решение о вынесении проекта нового Основного закона на референдум приняли не менее двух третей от общего числа депутатов, то есть 70 человек. Шести мандатов не хватило. Народная инициатива в 200 тысяч подписей положения не меняет, потому что последнее слово все равно остается за теми же двумя третями парламента. Министр юстиции Србуи Галян в июне уклонилась от прямого ответа, как власти намерены выходить из тупика.
В азербайджанской экспертной среде звучит жесткая версия: результат якобы аккуратно подогнан под формулу "править можно, менять конституцию нельзя". Доказательств такой подгонки у меня нет, и выдавать подозрение за факт я не буду. Оппозиция, к слову, кричит о прямо противоположном: накануне голосования следствие выписало ордера на арест шестерых кандидатов блока Самвела Карапетяна. Для главного вывода конспирология вообще не требуется.
Достаточно арифметики и политической логики. Парламент, где у Пашиняна большинство для любого закона и меньшинство для конституционной реформы, дает ему идеальное алиби. Оппозиционные фракции "Сильной Армении" и блока Роберта Кочаряна, 29 и 12 мандатов соответственно, мирный договор в нынешнем виде не поддерживают, а потому договориться с ними о двух третях невозможно. Премьер сможет годами разводить руками: я хотел, мне не дали.
Хронология отговорок выглядит так. В марте 2025 года Пашинян объявил, что референдум по новой конституции пройдет в 2027 году. Спустя восемь месяцев, в ноябре 2025 года, он пояснил, что голосование состоится после парламентских выборов, ради большей легитимности. Выборы прошли, легитимность получена, а двух третей нет. Каждый этап порождает новое условие, и ни одно условие не порождает даты.
При этом математика самого референдума работает на премьера. Для принятия поправок нужно большинство участников и не меньше четверти всех зарегистрированных избирателей, то есть порядка 625 тысяч голосов "за". Собственный электорат Пашиняна превышает этот порог примерно на сто тысяч. Если бы он всерьез хотел убрать из Основного закона ссылку на Миацум, он мог бы мобилизовать свою базу. Он предпочитает говорить о "необходимой аэродинамике" государства.
Значок на лацкане и карты, которых нет в договоре
Всю избирательную кампанию Пашинян носил на пиджаке значок в форме контура Армении, а на митингах поднимал над головой золотистую металлическую карту страны площадью 29 743 квадратных километра. Западные наблюдатели аплодировали: смотрите, лидер Армении публично отрекается от мифа о "Великой Армении от моря до моря". Из Баку этот значок выглядит иначе.
Он закрепляет контур, о котором стороны не договорились. Из 996 километров армяно-азербайджанской границы делимитирован и демаркирован один участок в Тавуше длиной около двенадцати километров, завершенный в 2024 году. Все остальное остается предметом работы комиссий. В июле 2026 года Пашинян заявил, что делимитация должна идти строго правовым путем, на основе юридически обязывающих карт Генерального штаба СССР 1974-1978 годов. Позиция Баку другая: административные границы на момент распада СССР и есть правовая граница, но ни одна карта не получает статуса единственной и окончательной основы. Схему, при которой все решают карты середины семидесятых, Азербайджан не принял, от кого бы она ни исходила.
Отсюда и главная подмена, которую Пашинян настойчиво продает собственной аудитории. Взаимное признание территориальной целостности на основе Алма-Атинской декларации 1991 года он трактует дома как признание Азербайджаном линии по картам 1975 года. Сам же в апреле 2026 года признал, что соглашения по картам между сторонами нет. Значок на лацкане, иначе говоря, изображает не границу, а переговорную позицию.
Отдельная история связана с озером Гейча, которое в Армении называют Севаном. Площадь водоема около 1250 квадратных километров, это крупнейший пресноводный резервуар Южного Кавказа. Для Азербайджана вода давно перестала быть темой для экологов: по официальным оценкам, около 70 процентов поверхностного стока страны формируется за ее пределами. Когда Ереван требует зафиксировать линию, отрезающую Азербайджан от всего бассейна Гейчи, а премьер демонстративно купается в озере и позирует на вершинах Сюника, которые армянская патриотическая традиция связывает с именем Андраника Озаняна, в Баку читают символику однозначно. Хозяин показывает, где проходит забор.
Сорок три километра, которые держат Нахчыван на поводке
Восьмого августа 2025 года в Белом доме Президент Азербайджана Ильхам Алиев и Никол Пашинян подписали совместную декларацию, а Дональд Трамп заверил ее как свидетель. Центральным пунктом стал Маршрут Трампа для международного мира и процветания, известный по английской аббревиатуре TRIPP: 43 километра железной дороги, автотрассы, оптоволокна и энергетических линий через Мегринский район Сюника.
В январе 2026 года Ереван и Вашингтон утвердили рамочную схему реализации. Строить и эксплуатировать маршрут будет компания, на 74 процента принадлежащая американской стороне и на 26 процентов армянской, срок прав составит 49 лет с возможным продлением еще на 50. На сентябрьской сессии Генассамблеи ООН Пашинян с гордостью уточнил, что в случае продления доля Армении на пятидесятом году вырастет до 49 процентов без дополнительных вложений. Доля Азербайджана во всей этой конструкции равна нулю.
Баку напоминает, что в советское время мегринский участок работал в системе Азербайджанской железной дороги и связывал основную часть страны с Нахчываном. Теперь пользоваться этой линией Азербайджан сможет на условиях американо-армянской компании и под армянской юрисдикцией. Добавьте сюда неурегулированный вопрос о российской концессии на армянские железные дороги, действующей до 2038 года, и картина становится ясной: у маршрута будет много хозяев, и Ереван среди них остается ключевым.
Армения держится за этот рычаг по понятной причине. Нахчыван, отрезанный от основной части страны, остается уязвимым. Площадь автономной республики около 5,5 тысячи квадратных километров, население превышает 450 тысяч человек, а добраться туда по земле сегодня можно только через Иран. Пятого марта 2026 года беспилотник ударил по Нахчывану; Баку указал на Иран, Тегеран причастность отрицал. Уязвимость перестала быть теорией.
Кто контролирует эти 43 километра, тот держит пульт от кратчайшей сухопутной связи Азербайджана с Турцией и дальше, от Среднего коридора между Китаем и Европой. Противники тюркской интеграции, от Тегерана до Москвы, прекрасно понимают цену такого пульта. Армения, способная в нужный момент затянуть стройку, согласование или таможенный режим, для них ценнее Армении, которая просто пропускает поезда.
По состоянию на весну 2026 года на армянском участке не был уложен ни один метр пути. Строительство железной дороги, по имеющимся оценкам, займет не меньше 18 месяцев после старта, а крупные подрядные конкурсы ожидаются не раньше конца 2026 года. Азербайджан, напротив, обязался довести свои линии до армянской границы к началу 2027 года. Мой прогноз: регулярного грузового движения по армянскому участку TRIPP до конца 2028 года не будет.
Ссора на публику, золото в обход
Москва и Ереван ссорятся громко и охотно. В феврале 2024 года Армения заморозила участие в ОДКБ, в 2025 году парламент принял закон о начале процесса вступления в ЕС, в мае 2026 года в ЕАЭС обсуждали приостановку членства Армении, первого июня Россельхознадзор запретил ввоз армянской рыбы почти со всех предприятий. Картина идеального развода.
Деньги рассказывают другую историю. По данным вице-премьера России Алексея Оверчука, товарооборот двух стран в 2024 году составил 12,4 миллиарда долларов при ВВП Армении около 26 миллиардов, то есть почти половину армянской экономики в стоимостном выражении. Оговорка экономистов справедлива: товарооборот и ВВП не соотносятся как часть и целое, потому что ВВП считает добавленную стоимость, а оборот измеряет сумму сделок. Порядок цифр от этого не меняется.
Происхождение этой половины хорошо видно по таможенной статистике. В 2024 году Армения импортировала драгоценных металлов и камней на 7,4 миллиарда долларов и экспортировала на 8 миллиардов, что составило около половины всего внешнеторгового оборота страны в 30,2 миллиарда. Ничтожная разница между ввозом и вывозом показывает, что республика работала транзитным шлюзом: российское золото шло через армянские банки и аффинажные предприятия в Эмираты и Гонконг. Параллельно западные автомобили и электроника уходили через Армению в Россию по правилам ЕАЭС. Официальный армянский экспорт вырос с 3 миллиардов долларов в 2021 году до 13,1 миллиарда в 2024-м.
Честность требует признать: цифра "45-50 процентов ВВП" описывает 2024 год. В 2025 году оборот рухнул почти вдвое, до 6,7 миллиарда за одиннадцать месяцев, а за январь-май 2026 года составил около 2,2 миллиарда. Причина прежде всего в решении самой Москвы, которая в апреле 2024 года отменила экспортную пошлину на золото и тем обнулила смысл армянского маршрута. Любопытно, что Сергей Лавров в январе 2026 года называл совсем другую цифру оборота, 14 миллиардов долларов, и расхождение официальных оценок двух столиц само по себе красноречиво.
Даже после падения Россия остается первым торговым партнером Армении с долей от 28 до 35 процентов оборота. База в Гюмри, газ, железная дорога никуда не делись. Громкая политическая ссора при тихом деловом партнерстве выгодна обеим сторонам: Ереван получает западное сочувствие, Москва получает рычаги, которые никто не требует демонтировать.
На этом фоне стоит взглянуть на азербайджанский бензин. Девятнадцатого декабря 2025 года в Армению пришли 22 цистерны с 1300 тоннами бензина АИ-95 производства SOCAR. За первое полугодие 2026 года Армения ввезла азербайджанских нефтепродуктов на 17,8 миллиона долларов, а Пашинян лично хвалился, что цены на топливо упали до 15 процентов, с 510 до 430 драмов за литр. Президент Азербайджана Ильхам Алиев в июле назвал эти поставки весомым вкладом в энергетическую безопасность Армении. Через азербайджанскую территорию уже прошло более 40 тысяч тонн транзитных грузов в Армению. Встречный армянский экспорт в Азербайджан равен нулю.
Баку сделал жест, который ощутил каждый армянский водитель. Ответный жест Еревану не стоил бы ни драма: публично заявить, что 907-я поправка к Акту в поддержку свободы 1992 года, запрещающая большую часть американской помощи Азербайджану, устарела и должна быть отменена. Американские президенты приостанавливают ее ежегодно с 2002 года, последний раз это сделал Трамп в августе 2025-го, но сама норма остается в законе, и армянское лобби в Конгрессе воюет против каждой такой приостановки. Пашинян ни разу не попросил Конгресс отменить поправку. Молчание здесь тоже позиция.
Албанский нерв: почему спор о монастырях взорвался именно сейчас
Одиннадцатого и двенадцатого сентября 2026 года аккредитованные в Баку дипломаты посетили Карабах и Восточный Зангезур, в том числе монастыри Гянджасар и Худаванг. Помощник Президента Азербайджана Хикмет Гаджиев сказал им, что Карабах был, есть и останется культурным сердцем Азербайджана. В Армении поднялась буря. Пашинян назвал азербайджанскую трактовку истории неприемлемой, новый спикер парламента Рубен Рубинян выступил с резкими заявлениями, телеканалы неделю не выходили из этой темы.
Бурная реакция на визит, не менявший ни одной границы, объяснима. Спор об албанском наследии не про историю. Он про идеологический фундамент Миацума. Вся конструкция "исторического права" на Карабах держится на тезисе, будто христианские памятники края изначально и исключительно армянские, а значит, армяне здесь автохтоны, а азербайджанцы пришлые. Стоит признать, что эти храмы строила Кавказская Албания, самостоятельное христианское государство со своим алфавитом и своей церковью, как фундамент дает трещину.
Факты албанской истории задокументированы задолго до нынешнего конфликта. Албанский католикосат существовал до 1836 года, когда указ Российской империи упразднил его и подчинил приходы Эчмиадзину; с этого момента и началась планомерная "григорианизация" албанского наследия. В армянской и значительной части западной научной литературы эти монастыри описываются как армянские, и спор историков обязан продолжаться в академиях, архивах и на конференциях. Проблема в другом: Ереван превращает научную дискуссию в государственную позицию прямо посреди мирного процесса, а поездку дипломатов по суверенной азербайджанской территории объявляет провокацией.
Азербайджанская группа инициативы "Мост мира" четырнадцатого сентября выразила разочарование враждебным тоном армянских СМИ и публичной дискуссии. Характерно, что визит дипломатов Армения восприняла болезненнее, чем любые военные учения. Государство, которое действительно отказалось от претензий, спокойно относится к тому, кто и какие храмы показывает гостям на чужой территории.
Автобусом в Шушу, танком потом
Инициатива "Мост мира" стартовала в ноябре 2025 года при поддержке правительств двух стран. Встречи прошли в Цахкадзоре в феврале 2026 года и в Габале десятого-двенадцатого апреля, причем армянская делегация впервые пересекла границу по делимитированному участку, с паспортным контролем и печатями. Символ красивый.
Потом начались телеэфиры. Один из голосов армянского публичного пространства рассуждал так: в Шушу сегодня можно ехать автобусом, а при удобном случае он поедет туда на танке; Азербайджан же сперва нужно успокоить, а затем обмануть. Меня в этой фразе смущает не танк. Настораживает обман, предложенный как метод будущих отношений.
Художественный руководитель Ереванского театра кукол Рубен Бабаян, участник габалинского раунда, судя по распространившейся записи эфира Армянского телевидения, сравнил Азербайджан с собакой, которую надо гладить, пока не готов намордник. Зоологическую метафору в ответ подобрать нетрудно. Нужды в ней нет. Азербайджан не собака, Армения тоже, государства не звери, а дипломатия не дрессура. Смысл сказанного тем не менее прозрачен: если мягкость к соседу нужна лишь до готовности намордника, сменилась тактика, а не суть.
Третий армянский участник той же инициативы высказался честнее и спокойнее: в его поколении нормальных отношений не будет, максимум, чего можно добиться, это перестать стрелять друг в друга. Для двух обществ, только что вышедших из войны, такая оценка звучит трезво, и я ее уважаю. Возникает, правда, вопрос, как человек с таким горизонтом определяет свою миссию в проекте, заявленная цель которого состоит во взаимопонимании и доверии. Прекращение огня служит нулевой отметкой мира, а не его результатом.
Мерить искренность нужно не фотографиями на фоне Ичеришехера и не ресторанами, где сидели гости. Доверие измеряется фразами, сказанными по возвращении в Ереван. Я не призываю отбирать армянских участников по принципу согласия с Баку, это обессмыслило бы любой диалог. Пусть приезжают люди с жесткими позициями и тяжелыми вопросами. Граница проходит в другом месте: между тем, кто садится за стол понять соседа, и тем, кто садится изучить способы его обмануть. Первое называется диалогом. Второе в публичном пространстве называть не принято, и людям с такими взглядами на "Мосту мира" делать нечего. Если Ереван искренен, список армянских участников придется пересмотреть.
Нжде на пьедестале: подводная часть айсберга
Военное поражение снесло надводную часть армянской политики тридцати лет: армию на чужой земле, сепаратистский режим, "линию обороны". Подводная часть осталась. Идеология, пропаганда, исторические концепции и правовая база, которые питали прежний курс, стоят на месте.
Возьмем Гарегина Нжде. Автор доктрины "цехакронутюн", буквально "расо-религии", в годы Второй мировой войны сотрудничал с нацистской Германией и участвовал в формировании армянских подразделений вермахта. В мае 2016 года в центре Еревана ему открыли памятник, станция метро носит его имя, МИД России тогда выразил официальный протест. Ни одно армянское правительство, включая нынешнее, не осудило эту идеологию на государственном уровне. Попробуйте представить памятник коллаборационисту в центре Берлина или Варшавы.
Правовая база устроена так же. Декларация о независимости Армении от 23 августа 1990 года ссылается на совместное решение Верховного Совета Армянской ССР и Национального совета Нагорного Карабаха от 1 декабря 1989 года о "воссоединении". Преамбула действующей конституции опирается на основополагающие принципы этой декларации. Вокруг выстроен массив парламентских постановлений, подзаконных актов, школьных программ и карт "исторической Армении", каждая строка которых работает на идею утраченных земель.
Пашинян сам говорит о необходимости перейти от "исторической Армении" к "реальной Армении", и за эту формулу его ненавидит половина собственной оппозиции. Признаю: риторически он зашел дальше любого предшественника. Только риторика не отменяет преамбулу, не сносит памятник и не переписывает учебник.
Урок Москвы-1990 и Дублина-1998
Сторонники "мягкого" подхода любят говорить, что требования Баку беспрецедентны. Утверждение неверно, и история дает как минимум два точных прецедента.
Первый - Германия. Двенадцатого сентября 1990 года в Москве подписали Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии. Объединенная Германия подтвердила окончательность своих границ, отказалась от любых территориальных претензий в будущем и обязалась привести Основной закон в соответствие с этим отказом; статью 23, позволявшую присоединять "другие части Германии", из конституции убрали. Численность бундесвера ограничили 370 тысячами военнослужащих, от оружия массового уничтожения Германия отказалась. Статья 26 Основного закона еще с 1949 года объявляет подготовку агрессивной войны неконституционной и уголовно наказуемой.
До этого была денацификация, растянувшаяся на десятилетия. Нюрнбергский трибунал работал с ноября 1945 по октябрь 1946 года. Шестнадцатого апреля 1945 года по приказу американского командования около тысячи жителей Веймара провели через только что освобожденный Бухенвальд, чтобы они увидели своими глазами то, о чем "ничего не знали". Вилли Брандт встал на колени у мемориала Варшавского гетто в декабре 1970 года, через двадцать пять лет после войны. Излечение нации не бывает быстрым, но оно всегда начинается с институтов, а не с настроений.
Второй прецедент - Ирландия. После Соглашения Страстной пятницы от 10 апреля 1998 года ирландцы 22 мая вынесли на референдум поправки к статьям 2 и 3 конституции, содержавшим территориальную претензию на Северную Ирландию. "За" проголосовали 94,4 процента. Претензия, освященная десятилетиями национальной мифологии, исчезла из Основного закона за один день, потому что политический класс страны решил, что мир дороже мифа.
Если сжать эту логику до одной схемы, получится последовательность: военное поражение, демонтаж старой идеологии, изменение конституции и законов, пересмотр исторического нарратива, признание ответственности, извинения и суды, ограничение реваншистского потенциала, смена общественного сознания и, наконец, экономическая интеграция. Армения застряла между первым и вторым звеном. Ответственность частично уже установлена: в Баку с 2025 года идут процессы над бывшими руководителями сепаратистского режима. Внутри самой Армении между тем не началась даже дискуссия о тех, у кого руки в крови.
Можно ли ждать, что все это произойдет добровольно? Опыт Германии и Японии говорит, что нет. Ирландия шла к референдуму тридцать лет насилия. Добровольность в таких процессах всегда подкреплена внешними обстоятельствами, и у Азербайджана таких обстоятельств достаточно: транзит, топливо, сроки строительства TRIPP, подпись под мирным договором, позиция Анкары, которая прямо увязывает нормализацию с армянской стороной с подписанием мира с Баку. Военный потенциал Азербайджана в доказательствах не нуждается, регион видел его совсем недавно. Именно поэтому давить нужно экономикой, сроками и условиями, а сила пусть остается фоном, о котором все помнят.
Что ответят в Ереване и где они правы
Честный анализ обязан выслушать другую сторону. Армянские оппоненты скажут, что Ереван уже признал Карабах азербайджанским, парафировал мирный договор из 17 статей, согласился на взаимный отзыв исков из международных судов и роспуск Минской группы ОБСЕ. Все так, и эти шаги стоили Пашиняну огромного политического капитала.
Они скажут, что армия нужна после пограничных боев 2021-2022 годов в Сюнике и Гегаркунике, которые в Ереване описывают как вторжение на армянскую территорию. Азербайджан трактует те события иначе, как ответ на провокации на неделимитированной линии, но сам факт боев объясняет армянский страх. Они напомнят о концепции возвращения азербайджанцев в Западный Азербайджан и назовут ее зеркальным ирредентизмом. Разница принципиальна: Баку говорит о праве людей вернуться в места, откуда их изгнали в 1987-1991 годах, а не о смене государственной принадлежности территорий. Этот разговор тоже должен вестись, спокойно и в рамках права.
Наконец, они скажут, что культурное наследие Карабаха нуждается в защите. Соглашусь: любое наследие, албанское, армянское или мусульманское, нуждается в защите, и Азербайджан, восстанавливающий разрушенные за годы оккупации Агдам и Физули, знает цену этому вопросу лучше других.
Главный контраргумент касается самого Пашиняна: он действительно зашел дальше любого армянского лидера. Упрекать его в малом объеме сделанного бессмысленно. Беда в двойной бухгалтерии, при которой на международных площадках звучит язык "реальной Армении", а дома сохраняется правовая и символическая инфраструктура Миацума, потому что так удобнее на следующих выборах. Мир, построенный на двойной бухгалтерии, рухнет при первой смене власти в Ереване.
Мир с чек-листом
Концепцию излечения армянской политики пора превратить в план с проверками и сроками, иначе она останется красивой публицистикой. Проверять можно по конкретным, измеримым пунктам. Назначена ли дата референдума и опубликован ли проект конституции без отсылки к Декларации 1990 года. Принято ли решение по памятнику Нжде и названию станции метро. Изменены ли школьные учебники и карты. Пересмотрен ли состав армянских участников "Моста мира". Заявил ли Ереван публично об устаревании 907-й поправки. Объявлен ли график строительства мегринского участка с датами, а не с обещаниями.
Каждый пункт либо выполнен, либо нет. Никакой аэродинамики.
Мой прогноз сформулирован так, чтобы его можно было проверить. Референдума по новой конституции Армении до 31 декабря 2027 года не будет, и виноватыми окажутся оппозиция, Россия и "неготовность общества". Мирный договор до этой даты тоже не будет подписан. Поезд из Горадиза в Нахчыван по армянскому участку не пройдет до конца 2028 года. Буду рад ошибиться.
Пока же весь реальный мир между Азербайджаном и Арменией умещается на двенадцати километрах тавушского участка, где в апреле армянские участники "Моста мира" подали паспорта пограничникам и получили печати. Остальные 984 километра границы по-прежнему нарисованы только на значке, который Никол Пашинян носит на лацкане.