Полтора десятка украинских операторов дронов в малийской пустыне бьют Москву там, где она продает свой главный экспортный товар - безопасность для хунт. Цена этой охоты - союзники, с которыми в Киеве предпочитают не фотографироваться.
Днем температура на севере Мали уверенно переваливает за 43 градуса, ночью резко проваливается, а песок забивается в разъемы, фильтры и аккумуляторы. Воды мало. У полутора десятков украинских операторов дронов, переброшенных сюда с фронта, есть одно утешение: после долгих месяцев в блиндажах они наконец работают над землей. Цель осталась прежней. Они охотятся на русских.
Украинская группа встроена в структуры Фронта освобождения Азавада (FLA) - сепаратистского движения, которое опирается главным образом на туарегов севера. Противник у нее тот же, что под Покровском и Купянском, только в другой форме: «Африканский корпус», наследник «Вагнера», который Министерство обороны России держит в Мали ради выживания военного режима Ассими Гоиты. В бой украинцы, по их собственным словам, не ходят. Они учат, планируют, разбирают каждую вылазку и управляют чужими дронами на расстоянии.
Малийская пустыня - лишь одна точка на карте, которую Главное управление разведки Минобороны Украины методично расширяет с конца 2025 года. Морские дроны в западной Ливии. Специалисты в Судане. Более двухсот экспертов по борьбе с «шахедами» в странах Ближнего Востока. Впервые с 1991 года у украинской внешней политики появилось боевое экспедиционное измерение, и речь уже не о миротворческих вертолетах под голубым флагом ООН. Источник в украинской разведке сформулировал суть без дипломатических оборотов: опыт войны беспилотников Киев превращает в инструмент внешней политики.
Пятнадцать человек, один интернет-канал и приказ не лезть на передовую
Механика малийской операции проста и оттого убедительна. Видеосигнал с туарегского дрона уходит через интернет к украинскому оператору, тот по рации подсказывает, куда лететь и что делать. «Они выходят на задания, потом возвращаются ко мне, и мы разбираем каждую деталь их действий», - рассказал один из украинских военных, работающих сейчас в Мали. На передовую он сам не выезжает. Такой приказ ему отдало начальство.
Запрет понятен без пояснений. Пленный украинец в руках «Африканского корпуса» стал бы для Москвы подарком, который российская пропаганда разыгрывала бы месяцами, от трибуны Совета Безопасности ООН до вечерних ток-шоу. Дистанционная модель дает Киеву результат при минимальном риске и сохраняет пространство для отрицания, которым украинская разведка пользуется с 2024 года.
Масштаб шире одной группы. По утверждению источника в ГУР, в Мали ранее приезжали учиться работе с беспилотниками бойцы из Чада, Нигера и Буркина-Фасо; о каких именно формированиях идет речь, он не уточнил. Несколько украинских специалистов, по его словам, находятся в Судане. Суданское направление возникло не вчера: в 2023-2024 годах публиковались данные о действиях украинского спецназа против Сил быстрого реагирования генерала Мухаммеда Хамдана Дагало, которых связывали с «Вагнером», на стороне армии генерала Абдель Фаттаха аль-Бурхана.
Слова источника из разведки я бы делил на два. Спецслужбе выгодно выглядеть вездесущей, а широкая география операций сама по себе работает на психологический эффект, ради которого все и затевалось. Ключевые эпизоды при этом подтверждаются фактами, которые от Киева не зависят: заявлениями российского Минобороны и официальным протестом Афин, о котором речь пойдет ниже.
Для самих украинцев Африка стала полигоном, которого у них прежде не было. «Пыль и жара выводят технику из строя быстрее. Фильтры, охлаждение, защита электроники, батареи - все работает иначе и требует серьезной адаптации», - объяснил тот же оператор. Меняется и характер войны. В Украине это высокая интенсивность, массированные удары и постоянное давление. Сахельская война маневренная, на огромных пространствах, с засадами, контролем маршрутов, малыми группами и полной зависимостью от знания местности. Формула украинского военного точнее любой аналитической записки: «Мы учим их тактике, они учат нас выживать и воевать».
Сахель в рассрочку: как Москва покупала Африку и почему товар оказался с браком
Чтобы понять, почему полтора десятка украинцев в пустыне вызывают такую нервную реакцию в Москве, придется вернуться на шесть лет назад. В августе 2020 года малийские офицеры свергли президента Ибрагима Бубакара Кейту, в мае 2021-го довершили дело вторым переворотом. Дальше цепная реакция: два переворота в Буркина-Фасо в январе и сентябре 2022 года, затем 26 июля 2023 года свержение Мохамеда Базума в Нигере. Пояс хунт протянулся от Сенегала до озера Чад.
Каждая из них строила легитимность на одном тезисе: Франция не справилась с джихадистами и должна уйти. Операция «Бархан», стартовавшая в августе 2014 года и в пиковые годы насчитывавшая около пяти тысяч военных, свернулась в Мали к августу 2022-го. 19 февраля 2022 года тысячи жителей Бамако праздновали на улицах решение Парижа уйти. Следом рухнула миссия ООН: резолюция Совбеза 2690 от 30 июня 2023 года закрыла МИНУСМА, самую опасную миротворческую операцию организации, стоившую жизни более чем тремстам «голубым каскам». В январе 2024 года хунта в одностороннем порядке разорвала Алжирское соглашение 2015 года, которое почти десятилетие удерживало туарегский север от большой войны.
Вакуум заполнила Россия. «Вагнер» появился в Мали в декабре 2021 года, и модель Евгения Пригожина была предельно коммерческой: охрана режима в обмен на деньги и доступ к недрам. Россия продавала то, чего не могли предложить ни Париж, ни Вашингтон, - защиту правителей без вопросов о выборах и сроках передачи власти гражданским. Цену этой услуги малийцы узнали быстро. В конце марта 2022 года в городке Мура, по данным доклада Управления ООН по правам человека, малийские военные и иностранный персонал убили не менее 500 человек.
Мятеж Пригожина 23-24 июня 2023 года и его гибель в авиакатастрофе 23 августа того же года изменили вывеску, но не суть. Москва огосударствила африканскую сеть, передав ее под контроль Минобороны и замминистра Юнус-Бека Евкурова, и назвала «Африканским корпусом» - с откровенной отсылкой к танковому корпусу Роммеля. В июне 2025 года «Вагнер» объявил о выполнении миссии в Мали и уехал, корпус остался. Золото, одна из главных статей малийского экспорта, осталось в центре схемы: хунта в 2025 году поставила под временное управление государства рудник Лулу-Гункото канадской Barrick и заложила под Бамако аффинажный завод вместе с российской компанией Yadran.
Тем, кто, как я, начинал в журналистике на излете Советского Союза, эта конструкция знакома до оскомины. Москва и тогда экспортировала в Анголу, Эфиопию, Мозамбик и Южный Йемен военных советников под лозунгом интернационального долга. Разница в том, что советский режим хотя бы верил в собственную идеологию. Нынешний «Африканский корпус» не верит ни во что, кроме контракта.
Западноафриканский аналитик одного из независимых центров мониторинга конфликтов описывает нынешнее положение без иллюзий: российские силы стали для малийского режима жизненно важной опорой и, по его оценке, помогли предотвратить более глубокий обвал, а возможно, и падение власти в Бамако. Зависимость при этом взаимная. Без хунты Москве в Мали делать нечего, и Кремль это прекрасно понимает.
Отсюда и логика украинского удара. Россия торгует в Африке надежностью. Каждый российский конвой, покидающий базу под улюлюканье повстанцев, обесценивает этот товар на всем континенте, от Бангуи до Уагадугу. Сирийский урок декабря 2024 года, когда Башар Асад бежал в Москву, а российские базы в Хмеймиме и Тартусе оказались заложниками новых властей Дамаска, в африканских столицах усвоили очень внимательно. Для нас, на Южном Кавказе, это знание тоже не ново: Армения, годами полагавшаяся на ОДКБ, в феврале 2024 года заморозила участие в блоке, убедившись, что союзническая гарантия Москвы существует главным образом на бумаге.
Кидаль: унижение, которое не показали по федеральным каналам
Первые обвинения в адрес Киева прозвучали летом 2024 года. В конце июля у поселка Тинзауатен на границе с Алжиром туарегские повстанцы вместе с боевиками разгромили колонну «Вагнера» и малийской армии. Потери россиян, по разным оценкам, исчислялись десятками; для частной армии Пригожина это было крупнейшее поражение за всю африканскую историю. Представитель ГУР Андрей Юсов публично заявил, что повстанцы получили необходимую информацию для удара.
Реакция последовала мгновенно. 4 августа 2024 года Мали разорвала дипломатические отношения с Украиной, 6 августа то же сделал Нигер. Хунты трех стран Альянса государств Сахеля направили в Совбез ООН жалобу, обвинив Киев в спонсорстве терроризма. Сенегал вызвал украинского посла из-за видеообращения, опубликованного посольством. Киев впоследствии отрицал какое-либо существенное сотрудничество с повстанцами, и тема ненадолго ушла в тень.
Вернул ее Кидаль. Символический вес этого города трудно переоценить. Столица туарегского севера больше десяти лет оставалась вне контроля Бамако, пока 14 ноября 2023 года малийская армия и «Вагнер» не взяли ее штурмом. Хунта праздновала это как главную победу своего правления. Спустя тридцать месяцев победа обнулилась.
25 апреля 2026 года, незадолго до рассвета, FLA и аффилированная с «Аль-Каидой» группировка «Джамаат нусрат аль-ислам валь-муслимин» (JNIM) одновременно ударили по целям от окрестностей Бамако до Кидаля. Такого по масштабу наступления Мали не видела с 2012 года, когда джихадисты и сепаратисты захватили весь север страны и спровоцировали французскую интервенцию. Смертник на заминированном автомобиле атаковал резиденцию министра обороны генерала Садио Камары в гарнизонном городе Кати, в пятнадцати километрах от столицы, где живет и сам Гоита. Камара, выпускник российской военной академии и главный архитектор разворота Мали к Москве, скончался в больнице; вместе с ним погибли его вторая жена и двое внуков.
На следующий день колонна малийских военных и «Африканского корпуса» собралась у ворот бывшего лагеря МИНУСМА в Кидале и покинула город под конвоем тех самых повстанцев, которых русские приехали уничтожать. Представитель туарегов подтвердил: достигнута договоренность, позволяющая малийской армии и ее российским союзникам уйти из лагеря номер два. 27 апреля корпус признал отход, назвав его совместным решением с малийским руководством. Вслед за Кидалем правительственные силы и россияне оставили Агельхок, Тессалит, Тессит и Бер. Видео, на котором туарегские бойцы насмехаются над уходящими российскими броневиками, разошлось по всему франкоязычному интернету.
Цифры потерь расходятся на порядок, что само по себе показательно. Малийская армия сообщала о более чем двухстах убитых боевиках, «Африканский корпус» - о более чем 2500, заодно оценив численность нападавших в 10-12 тысяч человек. Чем крупнее враг, тем простительнее отступление; эту арифметику российские военные пресс-службы освоили давно. 4 июля наступление возобновилось, в районе Анефиса развернулись новые бои.
Российское Минобороны быстро нашло объяснение неудаче: повстанцев перед штурмом якобы готовили украинские и европейские наемники-инструкторы. К этому заявлению нужно относиться с учетом мотива. Москве жизненно необходимо объяснить поражение внешним вмешательством, а не собственной слабостью. Вместе с тем украинский оператор, работающий в Мали, подтвердил, что украинцы помогали повстанцам при взятии Кидаля. Редкий случай, когда пропаганда противника и признание участника совпадают по сути.
Главный урок Кидаля - технологический. В Сахеле до сих пор воюют пехотой на пикапах со стрелковым оружием, и тот, кто первым освоит дроны, получает непропорциональное преимущество. FLA, по данным наблюдателей, еще в 2025 году сбила дроном правительственный вертолет. Россия в ответ начала завозить FPV-дроны, но повстанцы научились рассредоточиваться и прятаться в рельефе. Азербайджан осенью 2020 года за 44 дня показал миру, во что превращается армия, недооценившая беспилотники. Сахель проходит тот же курс, только ускоренно и на украинских методичках.
Союзник, с которым не фотографируются
Здесь начинается самая неудобная часть истории, и обходить ее я не стану. FLA - сепаратистская коалиция туарегских и арабских группировок, созданная в конце 2024 года после того, как армия и «Вагнер» вернули себе северные города. Идеологически она далека от джихадизма и декларирует цель независимости Азавада. При этом в апреле 2026 года FLA и JNIM публично признали координацию действий, а в Гао и Кидале их бойцы воевали плечом к плечу.
JNIM, которую возглавляет туарег Ияд аг Гали, остается филиалом «Аль-Каиды». Сахель уже несколько лет считается самой смертоносной зоной терроризма на планете. Любая помощь FLA косвенно усиливает и ее союзника, и украинцы это понимают. «Культура и религия разные, но когда тебя атакуют одни и те же идиоты, идеологические различия отходят на второй план», - сказал источник в украинской разведке. Оператор в Мали выразился откровеннее: часть повстанцев он назвал радикалами, склонными к внезапной стрельбе в воздух и непредсказуемому поведению. Эмоционально, по его словам, бывает тяжело не замечать некоторых вещей.
Партнерства по убеждению здесь нет. Брак по расчету, заключенный в песках.
Москва использует эту уязвимость на полную. Российская сторона ранее обвиняла украинцев в соучастии в расправах над мирными жителями Мали; Киев обвинения отвергает. Международная правозащитная организация летом 2026 года выпустила два доклада, в которых обвинила российских военных в Мали в убийствах гражданских, а в третьем констатировала, что во время апрельской эскалации незаконные удары по мирному населению наносили все непосредственные участники конфликта. Украина в этом докладе не упоминается. Глава МИД России Сергей Лавров в августе заверил журналистов, что «Африканский корпус» действует строго в правовых рамках и только по официальным запросам законных правительств. Законность этих правительств, пришедших к власти через перевороты, в Москве предпочитают не обсуждать.
Вынужден признать очевидное. Если в итоге Бамако падет или хунта будет вынуждена делить власть с JNIM, у Киева появится соучастие в сценарии, которого больше всего боятся западные столицы и соседние с Сахелем государства Гвинейского залива. Некоторые исследователи уже сравнивают эволюцию JNIM с сирийской «Хайят Тахрир аш-Шам», которая сменила глобальный джихад на прагматичное управление территориями. Группировка после апрельского наступления даже призвала россиян отказаться от поддержки хунты в обмен на «хорошие отношения в будущем». Сработает ли эта трансформация в Мали, не знает никто. Киев делает ставку, выигрыш которой будет оцениваться годами, а проигрыш может обнаружиться очень быстро.
Шахеды над Заливом: как Украина продала свое главное военное знание
Если африканское направление балансирует на грани допустимого, то ближневосточное принесло Киеву чистую прибыль. Когда в конце февраля 2026 года США и Израиль начали войну против Ирана, Тегеран ответил ударами по американским объектам и союзникам в регионе. По имеющимся данным, только по государствам Персидского залива было выпущено более 4000 «шахедов». К 26 марта в странах Залива погибли 25 человек.
Для монархий это стало шоком. Американские Patriot и THAAD создавались против баллистических ракет, а сбивать ими беспилотник - все равно что стрелять из пушки по воробьям, причем воробей стоит на порядки дешевле снаряда. Украина к тому моменту накопила опыт, которого нет больше ни у кого. По данным украинской стороны, только за минувшую зиму Россия выпустила по стране более 19 тысяч дронов, в основном модификаций того же иранского «шахеда», которые в российской версии называются «Гераньми».
Владимир Зеленский действовал стремительно. По его словам, в несколько стран Ближнего Востока, включая Саудовскую Аравию, отправились более двухсот украинских специалистов по противодействию дронам; источники называют как минимум пять государств. Украинский военный, работавший в ОАЭ, описывал совместные экипажи: местные военные ехали рядом и повторяли каждое движение украинцев. 26 марта в Джидде, после встречи Зеленского с наследным принцем Мухаммедом бин Сальманом, было подписано первое соглашение Украины о сотрудничестве в сфере безопасности со страной Залива. Следом аналогичные десятилетние договоренности появились с Катаром и Эмиратами. «С точки зрения экспертизы никто сегодня не может помочь так, как Украина», - заявил Зеленский по итогам турне.
Экономика вопроса убийственна для традиционной ПВО. Украинская сторона говорит о перехватчиках стоимостью порядка десяти тысяч долларов против «шахедов», цена которых доходит до 130 тысяч. Для Эр-Рияда и Абу-Даби, защищающих нефтяную инфраструктуру, такая арифметика важнее любых политических деклараций.
Политический выигрыш Киева еще значительнее. Саудовская Аравия и ОАЭ годами поддерживали с Москвой ровные отношения, координировали добычу нефти в рамках ОПЕК+ и служили площадками для российско-украинских обменов пленными. Теперь в Заливе на собственном опыте убедились, что ирано-российская связка поставляет войну, а Украина - защиту от нее. Взамен Киев получил пакет соглашений и обещания поставок боеприпасов. Сколько из этих обещаний материализуется, станет ясно только через год-два.
Сто килограммов взрывчатки у берегов Лефкады
7 мая 2026 года греческие рыбаки заметили у западного побережья острова Лефкада странный черный катер. Им оказался украинский безэкипажный аппарат, по данным греческих СМИ - модели «Козак Мамай», с сотней килограммов взрывчатки на борту. Судя по всему, он потерял связь с операторами и дрейфовал в Ионическом море, пока не оказался в территориальных водах члена НАТО и ЕС.
Министр обороны Греции Никос Дендиас заявил, что Украина должна Афинам очень большое извинение. 3 июня Афины направили Киеву официальную ноту протеста. «Право Украины на самооборону не может оправдывать подобные действия», - говорилось в документе, содержание которого изложила официальный представитель МИД Греции Лана Зохиу. Афины потребовали убрать из Средиземного моря все оставшиеся боевые дроны. 5 июня представитель МИД Украины Георгий Тихий принес извинения, но возложил ответственность на Россию, развязавшую войну и использующую теневой флот.
По данным источника в ГУР, аппарат ушел от украинских операторов, которые с конца 2025 года работают в северо-западной Ливии. Украинский оператор морских дронов, находящийся там, рассказал, что его подразделение использует международную военную базу в Мисурате как стартовую площадку для атак на теневой флот, а взамен обучает местные силы. Официально Киев это присутствие не подтверждает, но оно давно превратилось в секрет полишинеля. Весной французские журналисты со ссылкой на ливийские источники писали о двух сотнях украинских офицеров и экспертов в трех точках на западе страны, действующих с согласия правительства национального единства Абдель Хамида Дбейбы в Триполи. Цифра не подтверждена, и я бы отнесся к ней как к верхней границе оценки.
Результаты этой работы видны на картах судоходства. 19 декабря 2025 года дроны поразили танкер Qendil под флагом Омана примерно в 250 километрах от ливийского побережья и более чем в двух тысячах километров от Украины. В начале марта 2026 года у Сирта взорвался и загорелся российский газовоз Arctic Metagaz, шедший из Мурманска в Порт-Саид с грузом около 62 тысяч тонн сжиженного газа. Все 30 членов экипажа спасли, а обгоревшее судно Ливийская национальная нефтяная корпорация совместно с итальянской Eni отбуксировала к Зуваре, чтобы избежать экологической катастрофы. Москва обвинила украинские морские дроны, Киев промолчал.
Ливийская конфигурация зеркальна. Восток страны контролирует маршал Халифа Хафтар, у которого российские военные с 2019 года держат присутствие на авиабазах аль-Хадим и эль-Джуфра; после падения Асада туда, по многочисленным данным, переместилась часть сирийской логистики Москвы. Запад страны с Триполи и Мисуратой ориентирован на Турцию, чьи военные находятся там по соглашению 2019 года. Украинцы встали на противоположную Хафтару сторону расколотой страны. Остается вопрос, на который никто публично не ответил: могла ли вообще украинская группа работать из Мисураты без ведома Анкары?
Цель ливийской операции понятна. Теневой флот, по оценкам, насчитывающий более тысячи судов с размытым владением и удобными флагами, остается кровеносной системой российского бюджета в условиях санкций. Каждый удар по танкеру поднимает страховые ставки и увеличивает дисконт на российскую нефть. Проблема в том, что Средиземное море - не Черное. Для Греции и Италии оно означает прежде всего туризм и торговое судоходство, и терпение южноевропейских столиц не безгранично.
Кто выигрывает, а кто платит по счетам
Киев получает сразу несколько дивидендов. Статус государства, которое экспортирует безопасность, вместо того чтобы просить ее. Полевые испытания техники в экстремальных условиях, которые ни один западный полигон не воспроизведет. Рычаг давления на Россию на направлениях, где та привыкла чувствовать себя безнаказанной. Доступ к деньгам и оборонным бюджетам Залива. Бывший глава ГУР Кирилл Буданов, которого 2 января 2026 года Зеленский назначил руководителем своего офиса вместо ушедшего в отставку Андрея Ермака, еще в 2023 году обещал уничтожать русских в любой точке мира до полной победы Украины. В начале сентября он снова похвалил военную разведку за защиту интересов страны по всему миру, от России до Африки, в костюмах и камуфляже. Показательно, что человек с таким бэкграундом теперь руководит аппаратом президента: экспедиционная линия превратилась из авантюры отдельного ведомства в элемент государственной стратегии.
Россия теряет больше, чем показывают сводки. Кидаль стоил ей репутации, которую она выстраивала в Африке с первого саммита «Россия - Африка» в Сочи в 2019 году. Теневой флот несет прямые убытки. Кремль вынужден растягивать ограниченные ресурсы на еще один театр, пока на украинском фронте его армия давит на «пояс крепостей» Донбасса. Москва при этом не сдается. В сентябре 2026 года «Рособоронэкспорт» привез новые ракеты и дроны на авиасалон в египетском Эль-Аламейне, и глава агентства Александр Михеев представлял их как проверенные в боях в Африке и на Ближнем Востоке. Обе стороны превратили континент в полигон и витрину одновременно.
Африканские хунты оказались в ловушке собственного выбора. Отказавшись от Франции и ООН, они сделали ставку на партнера, который не удержал Кидаль, и теперь лихорадочно ищут дополнительных покровителей. Бамако расширяет закупки турецких беспилотников, а в феврале 2026 года малийский премьер обсуждал с новым иранским послом военно-техническое сотрудничество. Ирония в том, что турецкие дроны воюют на стороне хунты, тогда как украинские методики - на стороне ее противников, хотя Анкара и Киев остаются близкими партнерами.
Алжир наблюдает за происходящим с растущей тревогой. Тинзауатен лежит на самой границе, туарегские связи пересекают ее свободно, а отношения Алжира с Бамако испорчены с весны 2025 года, когда алжирские военные сбили малийский беспилотник, а страны Альянса государств Сахеля отозвали послов. Для Алжира вооруженный туарегский север с элементами джихадизма - прямая угроза национальной безопасности, кто бы ни учил его пилотов.
Греция и Италия платят рисками. Страны Залива, напротив, выигрывают дешевую и эффективную защиту. США получают союзника, который вбивает клин между Москвой и арабскими монархиями, не требуя за это американских солдат.
Что дальше: четыре сценария до лета 2027 года
Первый сценарий - институционализация. Киев переводит неформальные командировки в межгосударственные соглашения по образцу договоров с Саудовской Аравией, Катаром и ОАЭ. Кандидаты очевидны: страны Африки, недовольные российским присутствием у своих границ, и государства, где Москва поддерживает одну из сторон гражданской войны. Мой прогноз: до конца 2026 года Украина подпишет как минимум одно новое оборонное соглашение с африканским государством, пусть и без упоминания дронов в открытом тексте.
Второй сценарий - российский контрудар. Москва через союзников по Альянсу государств Сахеля добивается новой волны осуждения Украины в ООН и Африканском союзе, делает ставку на обвинения в пособничестве терроризму и параллельно начинает целенаправленную охоту на украинских инструкторов. Первый захваченный или убитый украинец в Сахеле станет для Кремля самым ценным трофеем за всю африканскую кампанию, и Киев это понимает лучше других.
Третий сценарий - обвал в Мали. Если хунта Гоиты рухнет или будет вынуждена договариваться с JNIM, Россия потеряет свою витрину в Сахеле, а Украина получит неприятный вопрос о том, чьей победе она помогала. Вероятность резкого падения режима в ближайшие месяцы я оцениваю как невысокую: корпус сосредоточился на обороне Бамако, отдав север в обмен на выживание власти. Второй прогноз: до конца 2026 года «Африканский корпус» в Кидаль не вернется.
Четвертый сценарий - сдерживание со стороны союзников. Инцидент у Лефкады показал, что терпение Европы на средиземноморском направлении ограничено. Еще один потерянный дрон у берегов Италии или Мальты, тем более с жертвами, заставит Брюссель и Вашингтон потребовать от Киева свернуть морскую охоту за пределами Черного моря. Третий прогноз: официально подтвердить присутствие в Ливии Украина не решится как минимум до лета 2027 года, потому что любое подтверждение сделает ее уязвимой для претензий средиземноморских соседей.
Реальность, скорее всего, соберется из элементов всех четырех.
Лагерь номер два
Лагерь на окраине Кидаля за тридцать месяцев сменил хозяев трижды. Осенью 2023 года из него ушли миротворцы ООН. Затем в нем расположились «Вагнер», а позже «Африканский корпус», объявившие Кидаль символом возвращения малийского государства. 26 апреля 2026 года российская колонна выехала из тех же ворот под конвоем туарегов, и снимали этот отъезд не российские военкоры, а сами победители.
Россия почти десятилетие строила в Африке бизнес на продаже одного товара - гарантии, что режим устоит, если за ним стоит Москва. Полтора десятка украинцев с ноутбуками и радиостанциями этот товар не уничтожили. Они сделали худшее для продавца: публично продемонстрировали брак.
Киев платит за это собственной монетой - репутацией, которую годами тратил на то, чтобы Запад видел в нем жертву, соблюдающую правила. В пустыне правила другие. Где-то к северу от Кидаля сейчас взлетает туарегский дрон, и сигнал с его камеры идет через интернет к украинцу, который не имеет права выезжать на передовую. Война, начавшаяся 24 февраля 2022 года на границе у Харькова, больше не помещается ни на одну карту.